— Это четвертый, — она приподняла руку в немом тосте и пригубила. — Горькое. Я только одного не понимаю, почему я? Вроде со всем разобрались и вот опять… Что я такого плохого в прошлой жизни сделала, что сейчас так отрабатываю?

— А может это не в наказание? — Марк сохранял невозмутимое лицо. — Может быть, это расплата за предстоящее великое счастье?

— Предлагаешь мне верить в лучшее, надеяться и ждать? — Лера смотрела на него и по щеке скатилась слеза. — Блин, я так устала.

— Знаю, — он посмотрел на неё, и в его глазах отобразилась такая боль и переживание за нее, что она невольно вздрогнула.

Страдать в одиночку, отказывается, легче, чем знать, что твои близкие страдают вместе с тобой.

— Георгий ещё что-нибудь говорил?

— Да, он сказал, что излишек магии нужно удалить, и предложил один вариант.… Но это довольно опасно.

— Кто бы сомневался, — Лера рассмеялась, бокал опустел, и она налила ещё. Тело не слушалось и начало слегка показывать. — А если я сойду с ума, что будет? Я к тому, что я, видимо, бессмертна и неуязвима. Меня запрут в какой-нибудь тёмной башне? Или в подвале? Башня конечно лучше. Подвал же сырой и холодный, да ещё и крысы…

— Так, похоже тебе уже хватит, — Марк мягко забрал у неё полупустой бокал. — Башня и подвал отменяются. Следующая остановка спальня.

Наутро голова рассказывалась, ощущение во всем теле было гадкое.

Зато кошмары не снились. Может в запой уйти? Не, совесть не позволяет. Тем более женский алкоголизм это страшно.

Пришлось вставать, непослушными руками одеваться и идти на поиски своего мужчины.

— Тебе лучше поесть, — Марк ждал её за завтраком в столовой и читал газету.

— Не хочу, — от одного вида еды живот скручивало.

— Надо, иначе будешь и дальше разбитой ходить. А нам сегодня идти к Лидии на день рождения. И не дай бог тебе своим кислым видом испортить ей ужин, она будет припоминать это до следующего года. И поверь мне, она мастерски умеет портить кровь своим нытьем и укорами.

Лера невольно рассмеялась и потянулась за булочкой. Хочешь не хочешь, а жизнь продолжается, и пора было собирать себя по кусочкам.

— Уговорил. Твоя сестра страшна в гневе.

XX

— И много людей там будет? — Лера крутилась перед зеркалом, решая, что же ей одеть.

Похмелье благодаря еде и волшебному коктейлю от Марка прошло, и теперь ничего и не напоминало о вчерашнем падении. Лера смеялась, улыбалась и всячески старалась не вспоминать о том, что в ее жизни все до сих пор не «и жили они долго и счастливо».

— Нет. По сути, наша компания и Жанна.

Марк лежал на постели и, сверкая обнаженным телом, любовался девушкой.

— Жанна? Это ещё кто? — Лера вопросительно вскинула бровь.

— Наша с Лидией мать.

— Ты называешь свою маму по имени? — она отложила платье и села на кровать.

— Это было её желание, не наше. Кроме того Жанна довольно… особенная женщина. Сегодня ты это увидишь.

Он потянулся было к ней, но Лера вскочила и отбежала к зеркалу.

— Так, стоп. Иначе мы никуда не соберёмся. И тебе пора вставать. Давай уже собираться.

Марк притворно вздохнул и тут же хитро улыбнулся.

— После ужина от меня не сбежишь.

Настал черёд Леры весело рассмеяться.

Марк почти угадал. Среди гостей оказался Георгий. Он уже сидел за столом, когда Лидия провела всех в столовую. Следом за ними в комнату в облаке духов вплыла Жанна.

Лера сразу поняла кто это, ведь сын оказался почти точной копией матери. Она была так же невероятно красива с уложенными в сложную прическу чёрными волосами и резкими чертами лица. Но все впечатление от очаровательной внешности портили ее глаза. Они были зелеными, как у дочери. Но если у Лидии глаза притягивали, манили тайной и обескураживали своей яркостью, то у Жанны они были большими и круглыми как у куклы, и такими же стеклянными, бездушными. Бледно-зелёные стекляшки лишённые даже капли выразительности.

Лера вспомнила, как Лидия однажды говорила о том, что дом отображает вкусы её матери и теперь поняла, что та имела в виду. Жанна любила помпезность. Весь дом был уставлен цветами, статуя и маленькими фонтанчиками. Всем тем, что так не вязалось с общим характером Каменного поместья, но полностью соответствовало характеру хозяйки дома, которая оказалась эгоцентричной дамой помешанной на самой себе и своих цветах. Даже сейчас Жанна первым делом картинно села за стол, театрально поправила волосы и наигранно рассмеялась, приветствую всех. С первой секунды своего появления она безраздельно завладела всеобщим вниманием и обиженно поджимала губы, когда разговор переключался с неё на другую тему.