В чем заключался коварный замысел Казбека, Краснов понял только тогда, когда «газель» чеченца, в кузове которой кое-как разместились все участники боевой группы, оставив позади развилку дорог, свернула на узкую дорогу, больше напоминавшую скальный карниз, и медленно подкатила к площадке-тупику. Дальше можно было пробираться только пешком. «Где-то здесь должен находиться еще один пост-засада, – подумалось Краснову. – Как только мы выйдем из машины, нас тут же перещелкают по одному чеченские снайперы…»

– Из машины никому не выходить! – быстро прокричал майор, доставая из кобуры пистолет и направляя его в сторону кабины, в которой сидел Казбек. – Ты тоже не двигайся! – приказал он ему, а Николая Семиречного, все еще переодетого в «абрека», предупредил: – К машине должны подойти!

И как в воду глядел. Из-за камней показалась голова, особым образом повязанная зеленой косынкой, и пристально вгляделась в подъехавшую машину.

– Эй, Казбек! Ты кого там привез? – спросил обладатель зеленой косынки, неторопливо спускаясь вниз. – Мне Аслан ничего не сказал о гостях…

– Подойди ближе! – крикнул по-чеченски Николай, добавив по-русски: – Поможешь мне перетащить мешок с продуктами…

– Погоди, я еще и этого соню Курбаши захвачу. Пусть разомнется… Эй, Курбаши! Тут для тебя работенка есть…

– Иду-иду! – нехотя проворчал бородатый бугай, обвязанный крест-накрест пулеметными лентами, спускавшийся с противоположной стороны со своего наблюдательного поста. – Ну где там твои мешки?..

Больше он не сумел промолвить ни слова, поскольку обнаружил, что ему в грудь смотрят сразу несколько стволов короткоствольных автоматов неизвестной ему конструкции. Это произошло как раз в тот момент, когда его приятеля уже сбили с ног и теперь «паковали» по всем правилам милицейского задержания.

– Подойди ближе! – приказал Николай тому, кого назвали Курбаши, вылезая из кабины. – Еще ближе! Руки не опускать! Что ж ты автомат оставил наверху? Вояка! – презрительно процедил Семиречный, сноровисто обыскивая боевика. – Ладно уж, придется мне самому за ним сходить…

– Остаетесь здесь! – приказал майор группе лейтенанта Осетрова. – Я, Семин, Семиречный и двое бойцов отправимся в гости. С нами пойдет Казбек…

– Ой, майор, я бы на вашем месте не рисковал с этой гнидой. Пустил бы его в распыл прямо здесь! – проговорил Осетров, с ненавистью глядя на Казбека. – Предаст, как пить дать предаст! При первом удобном случае… Это сейчас ему не повезло…

– Занимайтесь, лейтенант, своим делом. Прикроете нас до возвращения. А если понадобится ваша помощь, я пошлю две зеленые ракеты, – произнес Краснов.

Нагрузив Казбека мешком с продуктами, спецназовцы, переодетые в бурки, пошли вместе с ним вперед, проверяя каждый метр, каждый изгиб горной тропы. Чтобы их сразу не распознали возможные наблюдатели, они также прихватили с собой по легкой клади. Один взял сетку с лепешками, второй – картонный ящик с банками, в которых находилась пепси-кола. Краснов, Семиречный и Семин, вооружившийся ручным пулеметом, шли за ними, настороженно вглядываясь вперед. Они готовы были открыть ураганный огонь из своего оружия в любой момент.

Остроглазый Семиречный первым заметил противника. Его выдал яркий солнечный блик, отразившийся от снайперского прицела.

– Поберегись! – крикнул он, отпрыгивая в сторону, и сделал это вовремя, потому что в то место, где он только что стоял, ударила пуля, отрикошетировала и, взвизгнув по-дурному, ушла куда-то в сторону.

Семин не дал снайперу сделать больше ни одного выстрела. Короткая очередь, прозвучавшая в горах резким «та-та-та», поразила боевика насмерть.

– Плохо! Теперь наверху знают, что мы здесь… – недовольно проговорил майор. – Прибавим шагу!

Глава 27

Договор с дьяволом

Последние три дня, проведенные мною в горной лаборатории после отправки телеграммы в Москву, ознаменовались исчезновением Нгомо. Он появился через два дня, веселый и довольный жизнью.

– Все готово к переезду на новое место, Александр Григорьевич. Остается только получить ваше принципиальное согласие на работу у нас. Мы должны будем заключить с вами некий договор. Я думаю, вы не откажетесь его подписать, когда ознакомитесь с условиями, очень выгодными для вас, – все это Нгомо проговорил без передышки утром в четверг, зайдя в комнату на втором этаже дома-башни, где я как раз занимался утренней гимнастикой.

«Значит, мулат ждет от меня согласие на сотрудничество, – подумал я. – Ну что ж! Может, я его и дам, а может, и нет… Это уж как повернутся обстоятельства».

Вообще-то я искал повод, чтобы потянуть время, не давать прямого ответа на предложение Нгомо. Я ждал, что предпримет Вадим Краснов для того, чтобы помочь мне выпутаться из сложившейся ситуации.

– И куда же вы собираетесь меня перевезти? – спросил я у махариши, поскольку этот вопрос был весьма существенным: ведь если меня перевезут, то Краснов потеряет мой след…

– Пока это секрет. Вот подпишете договор, пройдете обряд посвящения, тогда и узнаете…

– Что еще за обряд посвящения? – недовольно поморщился я.