Читаем Грядет царь террора полностью

Вообще-то о казаке Николае Семиречном стоило бы рассказать поподробнее, поскольку он того заслуживал. Невысокого роста человек с непокорным чубом черных волос, вечно сбивавшимся на лицо и мешавшим смотреть вперед, отчего его все время приходилось отбрасывать в сторону либо рукой, либо мотнув головой. От этого походка Николая чем-то напоминала лошадиную – он все время на ходу дергал-кивал головой. Но с чубом расставаться не собирался.

Несмотря на то что парню не было и двадцати, он успел пройти чеченские горы, что называется, вдоль и поперек.

Брошенный аул – десяток домов из камня – находился на высоте четыреста пятидесяти метров над уровнем моря. Рядом с ним пролегала горная дорога, кружившая по склону горы. Она, если по ней спускаться вниз, вела в Шатой. Туда можно было добраться за час с небольшим, если, конечно, машину не остановят люди с зелеными повязками на лбу и с автоматами в руках. Другим концом дорога упиралась в облака, превращаясь где-то высоко-высоко в непроходимую горную тропу, по которой могли скакать только горные козлы.

Майор Краснов вместе со старшим лейтенантом Семиным проверили вооружение. Всего в их арсенале имелось десять новейших автоматов Никонова, уже сумевших составить хорошую конкуренцию столь любимой американскими вояками автоматической винтовке «М-16», два армейских пистолета «Грач» с обоймами на восемнадцать патронов и два ручных пулемета «Печенег» конструкции Валерия Суслова. Кроме этого каждый боец-спецназовец имел по стреляющему ножу и несколько «лимонок».

Такому вооружению могла позавидовать любая боевая группа.

Пока офицеры, выставив караулы, проверяли арсенал, из разведки вернулся Семиречный. Он вместе с двумя спецназовцами ходил в Шатой для того, чтобы понаблюдать за местной почтой и постараться выяснить, кто мог послать телеграмму Краснову. Николай блестяще справился с этой задачей. Он разузнал у телеграфистки, кто и когда подал в Москву телеграмму, запомнившуюся ей довольно странным текстом, что-то там про «маразматиков»… Поскольку телеграфистка хорошо знала пожилого водителя небольшого грузовика, развозившего продовольствие и почту во многие горные аулы, то смогла назвать его адрес.

– Мне удалось узнать о том, что каждое утро старик уезжает на перевал Долгуш, а оттуда в одно высокогорное селение, куда и дорога не доходит, – закончил свой отчет о проделанной работе Семиречный, уплетая за обе щеки тушенку, входившую в паек антитеррористических групп.

– И что ты предлагаешь? – спросил Краснов, открывая консервным ножом вторую банку и пододвигая ее поближе к Николаю.

– Спасибо! А то я что-то оголодал… – благодарно махнул чубом Семиречный. – Есть два варианта. Первый – это взять водителя грузовика за холку прямо в его собственной сакле. А живет он, могу заметить, очень даже кучеряво. Я на обратном пути завернул на улицу Шамиля – теперь улицы с подобными названиями встречаются в каждом ауле – и посмотрел на его дом со стороны. Хоромы! В два этажа! С гаражом внутри ограды. Чувствуется, что неплохо калымит на грузовичке, который, кстати, является его собственностью. Так вот, можно захватить водилу прямо в его хоромах…

– И что это нам даст? – скептически спросил Виктор Семин.

– Попробуем расколоть на предмет местонахождения горной обители, – ответил Николай с набитым ртом, добивая вторую банку и облизывая ложку.

– А если этот водила шум поднимет на весь поселок? Что ж, прикажешь нам тут со всем местным населением сражаться? – недовольно спросил Семин.

– Нет, конечно. Тогда есть второй вариант. Устроить засаду на перевале Долгуш и захватить чечена вместе с его машиной вдали от людей.

– Это уже лучше, – сказал Виктор. – А ты узнал, на какой машине он ездит?

– Вестимо, – улыбнулся Семиречный, пряча ложку за голенище альпийских ботинок с ребристой подошвой. – У водилы новенькая «газель».

– Скажи пожалуйста! – удивился Семин. – Значит, действительно неплохо зарабатывает…

Краснов, внимательно слушая их разговор, старался всесторонне обдумать оба варианта, предложенные Семиречным. Второй ему понравился больше. Но один факт все же смущал.

– Скажи, Николай, а ты уверен, что перевал Долгуш не охраняется? Я слышал, что где-то здесь находится группа полевого командира Абдулаева…

– Нет, почти весь его отряд сейчас перебрался на границу со Ставропольским краем. Подворовывают помаленьку. Ничем не брезгуют – ни теленком, ни козленком. И даже похищением людей занимаются…

– Ну, это понятно! И все же я сомневаюсь, что Абдулаев здесь никого из своих людей не оставил. Очень это сомнительно!

– Заодно и проверим ваши подозрения, Вадим Николаевич, – произнес Семин так, как будто Краснов уже твердо решил остановиться на втором варианте действий. И он не ошибся.

– Ладно, так и сделаем. Но выдвигаться нужно прямо сейчас.

– Иттить так иттить, – произнес любимую присказку Семиречный, будто и не провел весь сегодняшний день на ногах.