Читаем Грядет царь террора полностью

В 1776 году Самойловичу наконец представилась возможность поехать во Францию, в Страсбургский университет, для того чтобы усовершенствовать свои медицинские познания. К тому времени он получил отставку от должности штаб-лекаря, но денег за верную службу так и не дождался. Правда, ему удалось кое-как выхлопотать для себя стипендию из фонда, учрежденного княгиней Е.Д. Голицыной-Кантемир специально для тех российских лекарей, кто изъявлял согласие изучать акушерскую науку. Пришлось доктору Даниле переквалифицироваться.

А через четыре долгих года он послал письмо уже из Голландии доктору Ягельскому, в котором извещал его: «Сего 1780 г. октября 26 дня в здешнем университете (Лейденском. – Примеч. автора) последний экзамен с защищением моей диссертации о повивальном искусстве двух операций кончил и диплом на сей мой докторский титул получил…»

Еще три года после защиты диссертации прожил Самойлович в Париже, подготовив и издав на нескольких европейских языках большой труд под названием «Исследование о чуме, которая в 1771 году опустошала Российскую империю, особенно столичный город Москву, и о том, какие были найдены лекарства, чтобы ее побороть, и средства от нее себя предохранить». Высказанные в этом труде предложения о прививках против чумы были встречены всеми медиками с большим интересом и вызвали оживленное обсуждение. Тогда же Самойлович был избран членом многих зарубежных академий. Признанный крупным ученым за рубежом, Самойлович не сумел получить достойного признания своих заслуг в родном отечестве. В Российскую академию наук его так и не приняли…

Вернувшись в Россию, Самойлович тщетно ожидал назначения на государственную службу. Все его познания оказались никому не нужными. И только благодаря ходатайству друзей ему удалось получить место губернского доктора Екатеринославского наместничества и Таврической области, куда он и отбыл, чтобы возглавить там борьбу с чумой, охватившей к весне 1783 года почти весь юг Украины. Так новоиспеченный губернский доктор попал в полную и безраздельную зависимость от другого могущественного фаворита Екатерины Великой – князя Потемкина.

Осенью 1784 года, когда чума пошла на убыль, доктор Данила приступил в Кременчугской больнице к микроскопическим исследованиям, надеясь отыскать «чумной яд». Получив в свое распоряжение довольно примитивный микроскоп Деллебара, дававший увеличение в 250 раз, он многократно и упорно исследовал выделения из чумных бубонов, но никаких «насекомых или других крохотных животных» так и не обнаружил, о чем и написал в своей новой книге, названной «Краткое описание микроскопических исследований о существе яду язвенного, которое производил в Кременчуге Данило Самойлович». К сожалению, несовершенство микроскопической техники не позволило доктору Даниле найти возбудителя чумы. Чумная палочка была открыта только через 110 лет…

А чума не давала передышки, возникая то в одном уголке России, то в другом. И все же больше всего случаев регистрировалось в районах Причерноморья. Именно тогда Самойлович получил назначение на должность главного карантинного врача Причерноморья, а основной его резиденцией стал город Очаков, совсем недавно отбитый у турок.

И началась тяжелейшая работа. Самойловичем в это время были организованы сотни карантинных постов во многих городах и поселках Причерноморья. В своих «круглогодичных командировках» доктор Данила проехал в общей сложности более тридцати тысяч километров, при этом несколько раз он чуть было не замерз в заснеженной степи, десятки раз отбивался от лихих людей с оружием в руках. Он практически с нуля создавал госпитали, аптеки, лечил людей, а еще писал книги, издавая их как в России, так и за рубежом. В своих книгах Самойлович рассказывал все то, что узнавал нового о чуме. И она отступала, постепенно, неохотно, но отступала перед энергией и знаниями этого бесстрашного человека. Против него она была бессильна.