Читаем Грешная вдова полностью

— Мой дорогой лейтенант, — ответил он, — не имею ни малейшего представления. Уолли был просто изумительный человек. Я даже вообразить не могу, что у него могли быть враги.

— Кое-кто высказал предположение, что это — безответная любовь, — сказал я. — Вы же вели в отношении него откровенную игру, но он остался верным Крейгу Поллоку.

— У меня нет сомнения, сам Крейг рассказал вам об этом, — он тихо вздохнул. — Крейг всегда страшно ревновал, даже в тех случаях, когда Уолли только начинал говорить с другим мужчиной. Уолли мне очень нравился, но я и подумать не мог о том, чтобы разрушить такие глубокие и полновесные отношения, которые у него были с Крейгом.

— Когда вы уехали с ужина?

— Примерно в половине четвертого.

— Вы были последним, кто уехал до Хеймера.

Его брови приподнялись:

— А это имеет значение, лейтенант?

— Тот, кто убил его, вероятно, съехал с дороги, подождал, пока появится Хеймер, а потом остановил его.

— Это был не я. Я поехал сразу домой.

— Вы — художник по интерьеру и дизайнер?

Он кивнул в подтверждение:

— В основном, я занимаюсь мебелью. Можно сказать, я чувствую ее.

— Известно, что Джон Блейк поставляет вам некоторые вещи, которые вы используете в работе.

— Да, я беру кое-что из хорошего товара, который он импортирует, — согласился Джерард. — Уолли обычно покупал у него всякое дерьмо. В основном из Юго-Восточной Азии. Иногда эти вещи были просто отвратительны! Какие-то керамические и бронзовые фигурки Будды, пресс-папье, большей частью абсолютный хлам. Но, похоже, Уолли успешно реализовывал его на рынке. — Он с сожалением покачал головой. — Повсеместный дурной вкус масс, я полагаю.

— Как вы познакомились с Блейком?

— Несколько лет назад в доме Минервы. Он был кем-то вроде компаньона ее покойного мужа, как я понял. Она все продала ему, а тот в свою очередь перепродал какой-то крупной компании, а потом я слышал, все потерял во Флориде. Он как раз только начинал заниматься импортом. Я заинтересовался этим и представил его Уолли, который тоже проявил интерес к его делу.

— Ваш адвокат Леон Гетлер?

— Какая омерзительная мысль! — Его слегка передернуло. — Он адвокат Минервы. Я не могу его переносить. Видя ее, он начинает буквально пыхтеть от страсти, а когда я нахожусь поблизости, отпускает дурацкие шуточки по поводу педиков, гомиков, подбирая самые оскорбительные слова, которые только может найти для гея. Я не знаю, почему Минерва уже длительный период времени доверяет ему. Я бы не доверил ему и стертого цента.

— Что вы думаете о Софии Платцер?

— Какая она фантастическая дикарка! — Он склонился ко мне. — Кандалы, кнуты, цепи, резина — она все это просто обожает. Она очень давно дружит с Минервой. Иногда я не могу удержаться от мысли, что где-то в глубине души у Минервы есть что-то мазохистское, что находит выход при общении с Софией.

— А как Лиз Стиллуэлл?

— Я всегда думал о ней, как о глупенькой девочке. Она такая прямая и такая скучная.

— Они с Блейком — парочка?

— Вы меня удивляете, лейтенант. Я подозреваю, что он готов залезть на любого, у кого есть дырка между ног, но даже у Джона есть предел. Кроме того, я думаю, что Минерва не дает ему бездельничать.

— А как же ее теннисный балбес?

— Пол Кендал. Я не думаю, что он знает, что этим можно что-то еще делать, кроме как мочиться. Просто он — один из объектов ее благотворительности. У нее есть какая-то слабость к спортсменам, но я не думаю, что она носит сексуальный характер. — Он слегка улыбнулся. — Если я буду продолжать в том же духе, лейтенант, то вы меня обязательно примете за старого болтуна.

— Все мне говорят, каким прекрасным парнем был Хеймер, — сказал я, — но у кого-то была основательная причина, чтобы убить его.

— Конечно, вы, должно быть, правы, — он любезно кивнул головой в знак согласия, — но я не могу ни о ком подумать.

— Он надеялся, что Минерва вложит часть своих денег в его торговлю антиквариатом, но та по совету Гетлера отказала ему. Она сообщила об этом перед тем, как Хеймер покинул ее дом.

— Бедный Уолли! У него всегда было плохо с цифрами, но я думал, что дела у него идут хорошо. Когда он сказал мне, что ему крайне нужны наличные, чтобы обернуться, я ответил — единственное, что может решить проблему — это если кто-нибудь вложит свои деньги в его дело. Тогда я и познакомил его с Минервой. Я думал, что она заинтересуется. Она всегда проявляла интерес к геям, потому что все еще надеется, что когда-нибудь переспит с кем-нибудь из них и таким образом — она совершенно фантастическая женщина! — докажет ему, что он ошибается, отдавая предпочтение представителям сильного пола. Так значит, этот дегенерат Гетлер убил его.

— Когда Минерва рассталась с великосветским бездельем?