Читаем Грешная вдова полностью

— Я просто проверяю, — сказала она. — Любой девушке хочется знать, представляет ли она еще из себя объект сексуального влечения, даже если сам мужчина ей и не интересен.

— Сексуального влечения… — удивился я. — Это означает, хочет ли он тебя трахнуть?

— Так, не хочешь ли ты поговорить с шерифом у него в кабинете, — мило сказала она, — или я сейчас так завизжу, что он сам выйдет сюда?

Эх, прирожденный неудачник, думал я, выходя из приемной. Мне показалось, что шериф Лейвере выглядел добряком, когда я предстал перед ним в его внутреннем святилище. Все его подбородки мелко затряслись при моем появлении, а затем скрылись в густых клубах сигарного дыма.

— Это Уилер, если память мне не изменяет, — сказал он.

— Мой день начался сегодня где-то в пять тридцать, шериф, — со всей искренностью начал я, — и еще не закончился. Но, говорю я всегда, служба превыше всего…

— Садись! — рявкнул он.

Я сел на неудобный стул для посетителей и стал ждать.

— Сэнджер сообщил мне прежде всего о героине, — сказал он. — И тебе не нужно разъяснять, что он уже надежно запрятан в сейфе. Ты нашел еще в антикварном магазине?

— Я еще там не искал, — ответил я.

— Ты,что?! — его лицо побагровело. — Я-то думал, черт возьми, первое что ты сделал, эго получил ордер на обыск и распотрошил эту гнусную лавочку! Ты понимаешь, что это самый большой за все время улов героина в графстве?

— Это вопрос приоритетов, — осторожно сказал я.

— Приоритетов! — завопил он. — Каких еще чертовых приоритетов?

— Чего мы хотим больше? Найти еще героин или обнаружить убийцу?

— Что ты там еще бормочешь?

— Если мы начнем обыскивать магазин, мы насторожим тех, кто занимается торговлей наркотиками, — сказал я, — в число которых, вероятно, входит и убийца Хеймера. Тот, кто убил его, не знал, что в машине был героин, иначе он бы там его не оставил, верно?

— Думаю, что в чем-то ты прав, — проворчал он. — Ну а если еще десять унций чистого героина спрятаны сейчас где-то в магазине, а завтра они уплывут? Ты представляешь, к чему это приведет?

— О конечно, — ответил я, — если мы обнаружим их, то завтра же все наркоманы страны будут вынуждены приступить к курсу лечения путем принятия доз холодной индейки, поскольку будут перекрыты все противозаконные поставки героина.

Лейвере свирепо запыхтел своей сигарой и снова скрылся в облаке голубого дыма. Я терпеливо ждал, пока три его подбородка опять не стали видимы.

— Хорошо, — сказал он изменившимся голосом. — Что тебе уже удалось сделать?

Я выдал ему тщательно отредактированную версию событий дня, а когда закончил, установилось тягостное молчание.

— Если я немного понял, — сказал он ровным голосом, — Хеймер вчера был на ужине у Минервы Трент, и ты думаешь, что он убит кем-то из гостей.

— Что-то вроде этого, — согласился я.

— И за весь день ты выяснил только то, что все они — сексуальные извращенцы.

— Я бы не стал так ставить вопрос, — пробормотал я.

— Ни одного факта, — тяжело сказал он, — ты не дал мне ни одного факта из всего этого мусора, Уилер.

— Да, — ответил я. — Нет, нет, если подумать… Видите ли…

— Проваливай отсюда, — рявкнул он. — Я даю тебе сорок восемь часов для того, чтобы ты приволок сюда убийцу Хеймера. Если ты этого не сделаешь, я разнесу на части эту антикварную лавку, а потом сделаю то же самое и с тобой.

Я вылетел из его кабинета и увидел, что о присутствии Эннабел Джексон в приемной напоминала только аккуратно зачехленная пишущая машинка. Сев в автомобиль я проехал десяток кварталов до отеля «Старлайт». Дежурный администратор сказал мне, что Конни Эннис занимает номер тысяча двести десять и поинтересовался, нужно ли известить ее обо мне. Я ответил, чтобы он не беспокоился, потому что мы, насильники, предпочитаем внезапность. Парень был начисто лишен чувства юмора — он не засмеялся даже тогда, когда я показал ему свою жестянку. Лифт поднял меня на двенадцатый этаж, и я долго бродил по коридору, пока не нашел нужный мне номер. Я постучал в дверь.

Дверь открылась, и предо мной предстала, вопросительно глядя на меня, девушка с длинными каштановыми волосами. Одета она была в ярко-красный облегающий комбинезон из эластичного джерси, и на ней он действительно сидел очень плотно. Поддерживался комбинезон двумя бретельками шириной с палец, которые удерживали его верхний край на пару дюймов выше сосков. Облегающая тело ткань выделяла все — и прекрасной формы грудь, и выпуклость внизу живота, и длинные изящные ноги. С некоторым опозданием я понял, что у нее карие глаза, вздернутый нос и очень возбуждающий рот.

— Конни Эннис? — спросил я.

— Я — Конни Эннис, — согласилась она.

— Лейтенант Уилер из офиса шерифа, — сказал я ей.

— Вы хотите, чтобы я взяла у вас интервью и сделала знаменитым, лейтенант? Но у нашего журнала очень ограниченный круг читателей.

— Это я хочу взять интервью у вас по поводу вчерашнего ужина у Минервы Трент, — сказал я. — Один из ее гостей убит по дороге домой.

Она недоверчиво посмотрела на меня:

— Тогда вам лучше войти.