Читаем ГРАНИЦА СВЕТА полностью

   --Да, - отчеканил Садри, - и у меня есть на это все доказательства.

   --Рино, это сущий бред! - воскликнул директор. - Ты же не хочешь убедить меня в том, что один из приспешников Александра жив до сих пор?!

   --Это не просто один из его приспешников. Это его хилиарх, самый близкий и доверенный человек и...

   --Все, все, все! - перебил его босс. - Хватит с меня званий и достоинств! Все это я уже слышал и я по-прежнему считаю, что подобное невозможно.

   --Но, сэр! - не выдержал Садри. - Как же тогда объяснить все это?!

   Он указал на папку с отчетами.

   --Рино, - спокойным голосом проговорил директор Бюро. - Я абсолютно уверен, что всему этому можно найти рациональное объяснение. И поверь, как только ты снимешь с себя розовые очки своих фантастических догадок, ты его найдешь.

   --Как вы можете отмахиваться от фактов?! - Садри казалось, что он вот-вот взорвется от негодования. - Вы не вправе игнорировать все эти сведения!

   --Я не отмахиваюсь от фактов, - возразил его босс, - и ничего не игнорирую. Я просто отказываюсь верить в то, что в Нью-Йорке живет человек, которому больше двух тысяч лет!

   --А как же драгоценности, найденные в его сейфе?! Как же язык, на котором он делает записи?! А его посещения музея и простаивание перед статуей Александра?!

   --Рино, у парня не все порядке с головой...

   --Я тоже так думал! - федеральный агент вскочил на ноги. - Я даже приглашал психоаналитика, чтобы он побеседовал с ним, но врач сказал, что у Голдфилда нет никаких серьезных отклонений, кроме неврастении!

   --Это еще ничего не значит...

   --Тогда что это значит?! - Садри оперся руками на стол директора.

   Его босс с минуту молчал.

   --Рино, ты умный парень, - проговорил он наконец. - Я уверен, что ты найдешь ответы на все эти вопросы. И... забудь о Гефестионе.

   --Значит, вы мне не верите? - агент обессилено опустился обратно в кресле. - И все доказательства, что я вам представил, тоже для вас ничего не значат?

   Директор Бюро тяжело вздохнул.

   --Я не могу верить в сказки, Садри, - он покачал головой. - Я разумный человек.

   --Хорошо, - агент кивнул. - Сейчас специалист по древнегреческому языку переводит все записи Голдфилда. Думаю, когда он закончит, я смогу представить вам более веские доказательства.

   Он встал и, забрав со стола директора Бюро папку с отчетами, быстрым шагом направился к двери. Выйдя в коридор, он подошел к окну и долго стоял, силясь совладать с гневом, раздирающим его на части. "Ничего! - мысленно повторял про себя Рино. - Ничего! Рано или поздно, но они поймут, что я прав. Только вот жаль, что пока они будут во всем разбираться, проклятый Голдфилд может улизнуть. Нет, этого нельзя допустить!" Понимая, что каждая минута на счету, Садри прошел к лифту и спустился в лабораторию.

   --Привет, ребята, - поздоровался он с работавшими там агентами. - Ну, как у нас тут дела?

   Он подошел к столу, на котором стоял компьютер, изъятый из квартиры Гарри.

   --Если честно, сэр, то пока не очень, - признался один из сотрудников.

   --Это почему?

   --Компьютер, сэр... Мы никак не можем с ним справиться, - молодой агент смущенно опустил глаза.

   --Алан, - Садри скептически посмотрел на него. - Насколько я знаю, ты справлялся и не с такими машинами. В чем проблема с этим компьютером?

   --Он сам - одна большая проблема, - признался агент. - Он... говорящий!

   --Кто говорящий? - не понял Рино.

   --Он, - Алан указал глазами на компьютер. - То есть, она.

   Ощущая, что его вот-вот снова загонят в очередной тупик, Садри сел за стол и нажал на системном блоке кнопку включения. Монитор вспыхнул темно-синим цветом, и раздался механический женский голос.

   --Добрый день, сэр.

   Рино оторопело посмотрел на компьютер.

   --Добрый день, - машинально ответил он.

   --Чтобы войти в систему, вам понадобится ввести пароль, - продолжал голос. - Пожалуйста, введите пароль.

   Садри повернулся и окинул взглядом агентов, стоявших у него за спиной.

   --Что это?! - шепотом спросил он.

   --Я же вам говорил, - Алан пожал плечами. - Хренова виртуальная реальность, доведенная до уровня автономного мозга. Извините, - он смутился из-за произнесенного в присутствии начальства ругательства.

   --Ничего, - Рино снова посмотрел на монитор. - А в какую систему я могу войти введя пароль? - обратился он к компьютеру.

   --Вам виднее, сэр, - казалось механический голос насмехался над ним.

   --Так, - протянул Садри. - Похоже, компьютер - такой же умник, как и его хозяин. Ладно

   Он придвинул к себе клавиатуру и набрал слово "Гефестион".

   --Пароль неправильный, - отозвалась машина.

   Садри попытался снова и набрал "Александр".

   --Пароль неправильный, - послышался ответ.

   Рино напряг мозги, чтобы сообразить, каким именно паролем Голдфилд мог снабдить свой компьютер. Неожиданно у него в голове мелькнула догадка. Он вспомнил, что еще при попытке дешифровать "Гефестиона 13" они потерпели полный провал, так как программа не принимала ни один из обычно применяемых символов. Ну, конечно! Обычные латинские буквы или цифры здесь подойти не могли!

   Садри потянулся к телефону и набрал внутренний номер своего помощника.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Врата Войны
Врата Войны

Вашему вниманию предлагается история повествующая, о добре и зле, мужестве и героизме, предках и потомках, и произошедшая в двух отстоящих друг от друга по времени мирах, соответствующих 1941-му и 2018-му годам нашей истории. Эти два мира внезапно оказались соединены тонкой, но неразрывной нитью межмирового прохода, находящегося в одном и том же месте земной поверхности. К чему приведет столкновение современной России с гитлеровской Германией и сталинским СССР? Как поймут друг друга предки и потомки? Что было причиной поражений РККА летом сорок первого года? Возможна ли была война «малой кровь на чужой территории»? Как повлияют друг на друга два мира и две России, каждая из которых, возможно, имеет свою суровую правду?

Александр Борисович Михайловский , Марианна Владимировна Алферова , Юрий Николаевич Москаленко , Раймонд Элиас Фейст , Юлия Викторовна Маркова , Раймонд Фейст

Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Фэнтези
Бозон Хиггса
Бозон Хиггса

Кто сказал что НФ умерла? Нет, она затаилась — на время. Взаимодействие личности и искусственного интеллекта, воскрешение из мёртвых и чудовищные биологические мутации, апокалиптика и постапокалиптика, жёсткий киберпанк и параллельные Вселенные, головокружительные приключения и неспешные рассуждения о судьбах личности и социума — всему есть место на страницах «Бозона Хиггса». Равно как и полному возрастному спектру авторов: от патриарха отечественной НФ Евгения Войскунского до юной дебютантки Натальи Лесковой.НФ — жива! Но это уже совсем другая НФ.

Ярослав Веров , Павел Амнуэль , Антон Первушин , Евгений Войскунский , Игорь Минаков

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Фантастика / Научная Фантастика / Фантастика: прочее / Словари и Энциклопедии
Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези