Читаем ГРАНИЦА СВЕТА полностью

   --Что еще он от тебя хотел? - спросил он, намекая на Садри.

   --Пытался убедить меня в том, что... - она осеклась. - Гарри, он знает, кто ты и пытался мне это доказать.

   --Знает? - недоверчиво переспросил он.

   --Во всяком случае, догадывается и намерен настаивать на своем, - она встала и начала собирать со стола пустые тарелки.

   --Но откуда ему стало об этом известно?

   --Метрополитен Музей, - объяснила Лилиан. - А потом он просто сопоставил факты.

   --Значит, он знает, кто я, - задумчиво проговорил Голдфилд. - И в квартиру мою он тоже уже наверняка наведался.

   --Можешь в этом не сомневаться. Садри может что-нибудь там найти?

   --Может, - Гарри вздохнул. - И он найдет там то, что ищет.

   --Что же делать? - Лилиан присела на стул рядом с ним.

   --Пойдем спать, - он провел рукою по ее волосам. - Я не хочу, чтобы ты думала об этом.

   --Я не могу об этом не думать, - он приложила его ладонь к губам. - Я не могу не переживать за тебя.

   --Малыш, - прошептал он, придвигаясь к ней. - Я решу проблему по имени Рино Садри - вот увидишь! А теперь пошли спать.

   Лилиан улыбнулась, понимая, что больше не может сопротивляться его взгляду.

   --Мне надо помыть посуду, - слабо возразила она.

   --Ладно, - он облизнул губы. - Тогда я тебе в этом помогу.

Глава 40

   Рино Садри с видом полководца-завоевателя просматривал отчеты, лежавшие у него на столе. Сидевший в кресле напротив его помощник был белым, как полотно.

   --Сэр, я не понимаю... не понимаю... - бормотал он.

   --Зато я все понимаю, - победоносным тоном произнес Садри, не отрывая глаз от бумаг. - Так, что у нас тут?.. Ага! Язык, на котором были сделаны записи в тетрадях действительно древнегреческий. Прекрасно! Майки, можешь себе представить программиста, который ведет дневник на этом языке?

   --Нет, - Дженкинс сокрушенно вздохнул.

   --Слушай, а может это новый язык программирования?! - съязвил Рино. - Этакий греко-македоно-ориентированный, а?

   Молодой агент хранил молчание.

   --Понятно, - продолжал Садри. - Кстати, наш лингвист уже работает над всеми этими записями, так что скоро мы узнаем, о чем это писал наш друг Гарри... Ладно, пошли дальше. Некоторым блокнотам более двухсот лет, а сделаны они все тем же почерком, правда уже на более современных языках: французском, итальянском и так далее... Майкл?

   Дженкинс поднял на него глаза.

   --В каком году, ты говорил, родился Гарри Голдфилд?

   --В тысяча девятьсот семьдесят шестом, - молодой агент сглотнул ком в горле.

   --Я тоже так думал, - Рино кивнул. - Но мы ошиблись! И теперь, боюсь, одному Богу известно, сколько на самом деле лет этому типу.

   --Сэр, но такого не может быть! - Майк едва не заплакал.

   --Знаю, но в данном случае нам придется абстрагироваться от всего реального, - Садри взял в руки следующий отчет. - Наш эксперт осмотрел все ценности, найденные в сейфе Голдфилда, и заключил, что все они подлинные и принадлежат эпохе Александра Македонского, в частности браслеты царя, его шейные украшения и перстни, - он отложил бумагу. - Я лично проверил каждую вещь, это не контрабанда. Человечество вообще понятия не имело о том, что эти драгоценности сохранились. Ирония судьбы, Майки. Мы даже не можем обвинить Голдфилда в воровстве. Как близкий друг Александра и его хилиарх, Гефестион - законный наследник всех этих богатств.

   --Значит, вы все-таки думаете, что он - Гефестион? - со страхом спросил Дженкинс.

   --Я в этом уверен, - Рино скрестил руки на груди.

   --И что вы собираетесь делать?

   --Доложу обо всем начальству, - федеральный агент начал собирать документы со стола.

   --А если вам не поверят?

   --Что значит, не поверят? - Садри раздраженно посмотрел на помощника. - Как можно не поверить фактам?!

   --Но сэр, признайте, не так уж легко согласиться с тем, что человек, который должен был умереть в третьем веке до нашей эры, жив до сих пор. Как вы можете это объяснить?

   Рино ответил не сразу.

   --Пока никак, - признался он, наконец. - Но я найду ответ и на этот вопрос. Сейчас нам нужно найти Голдфилда и как следует его допросить.

   --Думаете, он во всем сознается? - с сомнением спросил Дженкинс.

   --Если не сознается, - Садри поднялся, - то мы должны заставить его это сделать.

   Сложив все бумаги в папку, он вышел из кабинета и пошел вдоль ярко освещенного коридора. Остановившись перед лифтом и нажав кнопку вызова, он в очередной раз пробежался глазами по бумагам, лежавшим в папке, и остался доволен. Наконец лифт подъехал, и, войдя в кабину, агент нажал номер этажа, где располагался центральный аппарат управления ФБР.

   Директор Бюро встретил его холодным скептическим взглядом.

   --Присаживайся, - он указал Рино на кресло. - До меня доходят слухи о том, что ты сделал какое-то невероятное открытие. Это правда?

   --Почти, - Садри кивнул. - Я хочу, чтобы вы взглянули вот на это.

   Он протянул ему папку с отчетами. Директор Бюро взял документы и внимательно просмотрел каждый из них.

   --И что? - он поднял взгляд на агента, отложив папку. - Что все это значит?

   --Сэр, это значит, что мы имеем дело с очень необычным человеком, - Рино скрестил руки на груди.

   --С Гефестионом? - усмехнулся его босс.