Читаем ГРАНИЦА СВЕТА полностью

   Он взял чистый лист бумаги и, написав на нем несколько названий компаний, протянул его Гарри.

   --Это фирмы-производители, у которых ты можешь заказать оборудование, - произнес он.

   Голдфилд взял у него список и несколько минут сосредоточенно его изучал.

   --Сначала придется заняться помещением, - проговорил он, - а потом оформлю заказ.

   Гарри поднял на Миллса взгляд и довольно улыбнулся.

   --Можно тебя спросить? - произнес Дэвид.

   --Конечно.

   --Почему ты назвал фирму "Граница света"?

   Голдфилд опустил глаза и несколько минут хранил молчание. Затем он положил лист с названиями фирм на стол и медленно встал.

   --Когда-то мы с Александром мечтали дойти до края света, - глухо начал говорить он, отвернувшись от ученого. - Мы шли все вперед и вперед, надеясь, что доберемся до него, и окажемся властителями всего мира. Точнее властителем был бы он, а я... я был бы вторым после него, как и всегда. Но тогда, к сожалению, мы лишь смутно догадывались, что у света нет конца, нет границы, до которой можно дойти и перешагнуть. Нам пришлось остановиться в Индии и пойти назад самым мучительным путем. Я даже иногда думал, что Гидрозийская пустыня это наказание за слабость и малодушие, которое мы тогда проявили, не дойдя до конца. Но я никогда не говорил об этом Александру. Я бы никогда не решился обвинить его в слабости и малодушие. А сейчас... Дэвид, я не хочу, как тогда, обернуться на половине пути и пойти назад. Я хочу дойти до конца, до границы своего бесконечного существования и переступить ее.

   --Но ведь эта граница может стать и твоим концом, - заметил Миллс.

   --Нет! - Гарри резко повернулся к нему. - Нет! Это будет только началом! Началом моей новой жизни! И все, все будет по-другому!

   --Этого-то я и боюсь, - Дэвид тяжело вздохнул. - Кто знает, каким станет наш сегодняшний мир после того, как ты вернешься в прошлое и изменишь ход исторических событий.

   --Он будет лучше, - уверенно произнес Голдфилд. - Намного лучше, чем он есть сейчас. Вот увидишь.

   В ответ Миллс лишь с тревогой посмотрел на него и покачал головой.

Глава 21

   Садри в очередной раз проклял субботу и отшвырнул зачитанную до дыр газету. Его нисколько не оскорбляло прозвище сумасшедшего трудоголика, которое ему дали друзья и родные. Да, он действительно такой и всегда гордился своей привязанностью к работе и желанием добросовестно ее выполнять. А субботы он ненавидел больше всего. Именно в этот день Рино особенно чувствовал, что теряет драгоценные минуты, которые он мог бы потратить с толком. В воскресенья его спасала поездка к родителям, а субботы он ненавидел.

   Садри растянулся на мягком диване в своей гостиной и уставился в потолок. Его мысли непослушной гурьбой потянулись к злополучному Гефестиону под мрачным номером тринадцать. Он в сотый раз прокрутил в голове всю информацию, касающуюся этого дела. И чем он больше думал, тем сильнее росло в его душе подозрение, что субъект по имени Гарри Голдфилд имеет прямое отношение к таинственному вирусу. К тому же после всего того, что рассказал ему помощник, он был далеко не уверен, что Голдфилд именно тот, за кого себя выдает. Но, увы, у Рино не было ни малейшей зацепки, чтобы задержать этого типа или продолжить расследование. Единственное, что он был в состоянии сделать, это поручить Дженкинсу покопаться в их базе данных и поискать кого-нибудь похожего на Голдфилда с целью узнать, кто он такой на самом деле.

   Садри нетерпеливо поднялся на ноги и начал прохаживаться по комнате. Наконец, почувствовав, что больше не в состоянии находиться в четырех стенах, он надел куртку и вышел из дома.

   Поколесив немного по Манхеттену, Рино остановил свой роскошный автомобиль возле Центрального Парка. Погода была солнечная и, вдохнув прохладный воздух, он пошел бродить по тенистым аллеям. Возле входа в Музей Искусств Метрополитен стояла группа студентов и что-то эмоционально обсуждала. Остановившись неподалеку, Садри некоторое время наблюдал за ними. Когда же они скрылись в музее, он вздохнул и, решив, что ничем более умным он все равно не займется, поплелся вслед за ними.

   Рино заплатил полную стоимость билета и пошел блуждать по пустынным залам. Народу в музее было немного, а стайка студентов давно куда-то скрылась. Садри старался припомнить, когда он был здесь в последний раз, и к собственному стыду понял, что не посещал музея с окончания университета. Да, у федерального агента не так уж много свободного времени, чтобы посвящать его культурным мероприятиям. Хотя вот по субботам... По субботам можно было бы походить по музеям, если конечно не выпадет сверхурочная работа.

   Впереди замаячил зал с экспонатами эллинистической культуры. Вспомнив о Гефестионе, Рино усмехнулся и направился смотреть древнегреческие экспонаты. Но не успел он войти в зал, как его внимание привлек какой-то парень, стоявший возле одной из статуй. Садри замер на месте. В последующие несколько секунд его мозг соображал словно в замедленном режиме, узнавая в парне Гарри Голдфилда, а в статуе - одно из изображений Александра Македонского.