Читаем Гранатовый срез полностью

— Руки вверх! — вышел из укрытия оперативник.

Если б он знал, против кого вышел…

Кривенко среагировал мгновенно — резко прыгнув в сторону, он сделал первый выстрел — на звук, второй — навскидку, третий — прицельно. У милиционера не было шансов: его учили задерживать, а бандита — убивать.

Полынцев, услышав стрельбу, поднял голову, чтобы посмотреть, что происходит. Успел заметить лишь перекошенное лицо Тимохина и тут же получил сильнейший удар ногой под ребра.

— Так ты в сознании, падла! — взревел от негодования директор. — Шутки со мной шутить вздумал?! Убью, сука!

Несколько мощных пинков в живот выбили из офицера всякие надежды на спасение.

В этот момент за окном послышался вой милицейской сирены.

— Из-за тебя не успел уйти, сука! — прохрипел Кривенко и ударил Полынцева ботинком в висок.

На этот раз Андрей потерял сознание по-настоящему.

* * *

Гусев снаряжался быстро, но без суеты: надел черную спецназовскую форму из несгораемой ткани, запрыгнул в высокие полусапожки на рифленой подошве, нырнул в бронежилет 5-го класса защиты, сверху накинул разгрузку 'Шторм' и последним водрузил на голову пуленепробиваемый шлем с забралом. Готово. Выбирая оружие, он решил не мудрствовать (операция плевая — всего один бандит), взял автомат 'Кедр' — маленький, компактный, в самый раз для закрытых помещений — и бесшумный пистолет 'ПСС'.

Во дворе уже томилась ожиданием группа захвата.

— Значит так, орлы! — громко сказал капитан, осматривая экипировку бойцов. — В заложники взят сотрудник милиции — это плохо. Но ему знакомы наши методы работы — это хорошо. Инструктаж закончен. По машинам…

Гусев не любил долгих разговоров перед операцией, тем более что обсуждать пока было нечего. Вот прибудут на место, сориентируются в обстановке, тогда другое дело, а сейчас зачем на пустой звон энергию тратить…

Завидев спецназовский 'Лендровер', Игорь Витольдович бросился к нему, как к родному. Сердце начальника было не на месте: шутка ли, такая каша заварилась и еще неизвестно, кого в этом обвинят:

— Здравствуйте, я майор Журавлев. Это мои сотрудники там в заложниках находятся.

— Приветствую, — выскочил из машины Гусев. — Ну что у вас конкретно, рассказывайте в картинках.

— В общем, так, примерно час назад трое моих людей пришли в эту фирму, чтобы задержать одного человека. Даже не задержать, а так, побеседовать, кое-какие детали уточнить.

— Подождите, подождите, — остановил его спецназовец. — Об этом, чуть позже. Сейчас меня интересует схема помещения, место нахождения преступника, его вооружение и способ удержания заложников. Для начала, хотя бы так.

— Сейчас, одну минуту, я Фокина позову, он там внутри был, все знает. Мы-то приехали, когда уже стрельба началась.

— Стрельба? Кто стрелял?

— Неизвестно, мы же только периметр оцепили, вовнутрь не заходили, как туда зайдешь-то.

— В переговоры вступали? Бандит какие-нибудь требования выдвигал? Заложники, по крайней мере, живы?

— У вас столько вопросов, что я не знаю, на какой ответить, — растерянно сказал Игорь Витольдович.

— В первую очередь надо выяснить, живы ли заложники, а то, может быть, и обсуждать уже нечего, тушить, как капусту, и дело с концом.

* * *

Придя в себя, Андрей с трудом оторвал голову от пола и попытался сориентироваться в пространстве: большой зал, двери кабинетов, офисный стол, компьютер — это пока ни о чем не говорило. Дальше: искусственная пальма в горшке, два кожаных кресла, высокий, с антресолями, шкаф… Взгляд медленно опустился вниз… И здесь память встрепенулась, будто ее окатили холодной водой — на полу, подперев спиной дверки шкафа, сидел Тимохин. Его мертвое, бледно-серое лицо, с тонкой дорожкой крови на подбородке, было искаженно отчаянием. Сыщик будто сокрушался, что все так отвратительно вышло, будто злился на себя, что не сумел опередить бандита. Андрей сглотнул горькую слюну. Вот и откомандовал свое Тимоша, вот и отслужил. Не отчаивайся, приятель, ты сделал все, что мог, другие вообще только пятками сверкнули. Пусть земля тебе будет пухом.

— Ожил, сучонок?! — раздался сзади зловещий голос Кривенко. — А я думал, прибил тебя, как таракана тапком.

— Зачем тогда браслеты надел, если думал, что прибил? — оглядывая собственные руки, тихо спросил Полынцев.

— Ух-ты, он даже болтать не разучился?! — искренне удивился директор. — Я смотрю, ты дерзкий парнишка. Не люблю таких — запомни. Будешь вякать без спросу — последние ребра переломаю.

Андрей замолчал, тело и без того ныло сплошной болячкой.

Тем временем на улице послышался щелчок мегафона, и раздался громкий, командный голос:

— Внимание, гражданин Кривенко! С вами говорит представитель оперативного штаба УВД. Предлагаем вам сдать оружие и отпустить заложников

Директор подошел к окну, осторожно приоткрыл жалюзи.

— Понаехали суки. Ну, ничего, и не такое дерьмо жрать приходилось, как-нибудь и это проглотим.

— Повторяю! Не усугубляйте свою вину, немедленно прекратите незаконные действия и отпустите заложников!

— Еще десять раз скажи, — злобно процедил Кривенко. — Давай сюда переговорщиков, чего время тянешь.