Читаем Гранатовый срез полностью

— Нашел, нашел, — разглаживая страницу, довольно пробурчал Олег. — Так, сейчас всем тихо, я инкогнито звоню к ним в фирму, — он поднял трубку телефона…

— Хоть бы он вообще из города уехал, — проворчал Тимохин.

— Але, але, здравствуйте, девушка, — Фокин показал присутствующим кулак. — Это вас менеджер фирмы 'Строймашцветмет' беспокоит, а могу я услышать Николая Викторовича?

На том конце провода, видимо, не разобрали названия странной фирмы и переспросили.

— 'Стройметмашцвет', - с трудом повторил Олег аббревиатуру, которую придумал только что. — Выехал, говорите? Ой, как жаль, а у меня такое интересное предложение для него… А далеко, не подскажете?.. Хорошо… Конечно, перезвоню… Всего доброго.

— Что, нету? — хлопая щенячьими глазами спросил Полынцев.

— Нет, — выдохнул Фокин. — Говорят, поехал в 'Крону', обещал скоро быть. Подождем или нанесем визит госпоже Белецкой?

— Навестим, — вскочил Андрей.

— Вот и я думаю, чего он в этой 'Кроне' забыл? Ведь зарекался больше не связываться. Погнали…

На этот раз милицейский уазик летел по улицам на всех парусах. Дороги были пустынны — город, словно заводской вахтер, пропустив в цеха утреннюю смену, потихоньку дремал.

* * *

В то же время на другом конце страны, гремя и подпрыгивая на ухабах, по трассе мчался военный уазик. Ночью осколками от гранаты ранило Мухина, и отрядный фельдшер, осмотрев плечо бойца, угрюмо сказал: 'Я только перевяжу, а утром нужно везти в Ханкалу — без хирурга здесь не обойтись'. Вот и неслась машина спозаранку в санбат объединенной группировки, вот и спешила доставить трехсотый груз в палатку с крестиком…

Чеченский ноябрь плаксив и грязен: солнышко за летние месяцы изрядно ослабло, а хмурые тучи наоборот — поднакопили силу, стараясь выказывать ее при каждом удобном случае. Земля от проливного безобразия впадала в грусть и начинала болезненно киснуть. Топкая жижа, которой покрывалась Чечня в эту пору — явление отдельное и примечательное. Такой манной каши не встретишь нигде: наступив в нее, можно провалиться по пояс, выбираясь из нее, можно остаться без обуви, а счищать ее с одежды — одно мучение. Бойцы и не счищали — давали подсохнуть, а потом отбивали палками.

Ханкала — огромная военная база, развернувшаяся у подножья Грозного, — еще мирно дремала. Здесь царил свой, размеренно-штабной, образ жизни. Пройти сюда была целая история: 'Куда? К кому? Заказывайте пропуск. Ждите'. Чтоб избежать формальностей, Мухина погрузили на носилки и в наглую пронесли перед часовыми. У тех язык не повернулся останавливать скорбную процессию…

— Муха, блин, слезай, мы уже запурхались тебя тащить, — сказал Антонов, в очередной раз увязнув по колено в грязи.

— Нет уж тащите, — откликнулся развалившийся на носилках Мухин. — Раненых положено на носилках носить. Тем более что у меня кажется жар начинается…

Когда они, в конце-концов, доползли до медицинской палатки, Кандиков посмотрел на часы:

— Интересно, проснулись мои фэбсы, или еще дрыхнут? Пойду-ка я, проверю, может, чего хорошего узнаю.

— Давай, — кивнул Калашников, встречаемся здесь же, на лавке…

* * *

На порог фирмы 'Крона' тяжелая нога Фокина ступила ровно в 10 часов.

— Значит так, мужики, — обернулся Олег к семенившим сзади Тимохину и Полынцеву. — Сейчас я заведу с ним душевную беседу — а вдруг, и правда, человек не при делах — но вы пока не встревайте, молчите. Когда уточню некоторые моменты — подам условный сигнал: если кашляну, то все в порядке, а если…

— Пукну, — подсказал Тимохин, — то сразу задерживаем.

— Ну ты — сын глиста и таракана, — нахмурился Фокин, — не в ресторан приехали, слушай, когда дело говорят.

— Да какое там дело, — поморщился оперативник. — Пошли уже, на месте разберемся…

В просторном фойе было тихо и безлюдно, лишь приоткрытая дверь в кабинете директора указывала на то, что в домике кто-то находился.

— Тук, тук, тук, — заглянул в щелку Олег. — Принимают ли здесь гостей непрошенных?

— Ой! — вздрогнула Белецкая, чинно восседавшая в кресле Батюшкина. — Вы меня когда-нибудь заикой сделаете. Разве можно так тихо подкрадываться?

— Они же сыщики, — улыбнулся Кривенко, развалившийся на стуле рядом. — Им положено.

Фокин подошел к Николаю Викторовичу, поздоровался за руку. Полынцев и Тимохин застыли в дверях.

— Вы ко мне? — сухо поинтересовалась Тамара Алексеевна.

— А к кому ж еще? — огляделся Олег. — Разве что вот у вашего партнера кое-что спросить, раз уж повстречались.

— Слушаю, — с готовностью кивнул директор.

— Не ожидал вас здесь увидеть. Думал, стороной будете фирму обходить после того случая.

— Нет, нет, никаких общих дел. Я просто бумаги заехал забрать. С прошлого раза остались.

— Как ночью спалось? — решил не растягивать прелюдию Фокин, — Ужасы, кошмары не мучили?

Кривенко настороженно вскинул брови, но по инерции продолжал улыбаться.

— А к чему этот вопрос?

— Да так, вид у вас какой-то нездоровый. Думаю, не болеет ли человек, не бродит ли при луне по городу?

— Шутник, — невесело сказал директор. — Нет, не брожу, сплю хорошо. Нужны свидетели? Или так поверите, на слово?