Полынцев с жалостью смотрел на эту пожилую женщину с интеллигентным, подернутым морщинами лицом и добрыми усталыми глазами. Почему бы ни выдавать тем, кто никогда не нарушал закон, пистолет с резиновыми пулями и правом использования на свое усмотрение. Нахамили в транспорте — получи пилюлю в живот, сиди, подлец, зажимайся от боли. Скачут соседи над головой — получи в бедро, прыгай дальше наперегонки с костылями. А к стрелку никаких вопросов: если сделал так — значит, была необходимость и спасибо за помощь в воспитании нации.

— Я обязательно к ним зайду, — вернулся на землю Полынцев, — не беспокойтесь, постараемся решить вашу проблему.

— Спасибо, Андрей Николаевич, извините, что тревожу по таким пустякам, у вас, наверное, и без меня дел хватает. — Женщина со вздохом поднялась и медленно направилась к выходу. — А вы любите читать? — обернулась она на пороге.

— Люблю, — смутился Полынцев (на самом деле он читал только специальную литературу, и то во время сессий в юридическом институте, где учился заочно).

— Ну, так я вам что-нибудь принесу, — оживилась Лариса Михайловна, — я ведь в библиотеке раньше работала, поэтому дома целая коллекция книг. Нет, нет, не потому что служебным положением пользовалась, просто была возможность покупать со скидкой. А вы, наверное, детективы предпочитаете?

— Ну, да, наверное, — не слишком уверенно произнес 'книголюб'.

— Я вам найду самый интересный, у меня прекрасная подборка в этом жанре. Ну, всего доброго, не стану больше вас задерживать.

Она распахнула дверь и угодила прямо в лоб подошедшему с другой стороны Фокину. Раздавшийся при этом звук был тупым и твердым, как если бы деревом ударили по дереву.

— Ловко, — икнул от неожиданности сыщик. — Будто бы меня здесь ждали.

— Ой, извините, молодой человек, экая, право, несуразность случилась. Я не специально, поверьте.

— Ничего, ничего, — ободрил женщину Полынцев, — не будет чужие разговоры подслушивать.

Растирая ушиб, Олег с кислой улыбкой попрощался с Ларисой Михайловной.

Андрей окинул рукой кабинет:

— Располагайся, где хочешь. Я тебе сейчас все новости расскажу.

— Это тебя в армии такому гостеприимству учили?

— Слушай, слушай, пока я на стол собираю — в градусе уже не до этого будет. Значит, в Центральном РУВД мне сказали, что прослужил у них Берцов не более года. А до этого — слышишь? — почти шесть лет отбарабанил в СОБРе. И как?

— Ну и что? — вяло отреагировал Фокин.

— А то, что теперь становится понятно, почему мужика ножом полоснули — драка у них завязалась, вот и весь ответ.

— Не факт.

— Как не факт?! — подскочил Полынцев, — самый прямой! Мне это перерезанное горло покоя не давало — ну слишком жестоко для ограбления, согласись. За какой-то кошелек человека убивать. А сейчас все объясняется — задерживать он их начал, вот и взбесились отморозки: двое спереди навалились, третий сзади перо в спину воткнул. Только дядька, видно, крепкий оказался, не слег с одного удара, а может кричать начал, поэтому и пришлось его ножом по горлу успокаивать — все сходится. Завтра же с утра пойду во дворах агентурную сеть налаживать.

— Ты сначала стол научись налаживать, а остальное само придет, — нетерпеливо сказал Олег, поглядывая на пустые стаканы.

— А, дурное-то дело нехитрое, — отмахнулся Полынцев, доставая из холодильника колбасу и соленые огурцы, — Кстати, знаешь, какую систему Берцов на своем участке закрутил? В каждом дворе нашел бабку с телефоном и попросил наблюдать за обстановкой, мол, для своей же безопасности. А старушкам что — они и так целыми днями на лавках просиживают. В общем, сеть у него целая получилась, везде глаза и уши. Вот и я хочу такую же организовать.

— Флаг тебе в руки и барабан на шею, — кивнул сыщик. — Открывай бутылку.

Глава 3

В 7 утра Полынцев уже стоял под дверьми соседей Ларисы Михайловны и злобно давил кнопку облупленного звонка. Самочувствие было гадким, а местами даже супергадким: спрашивается — в чем заключалась прелесть пьянства? Пока разжиженный мозг собирался с ответом, снизу послышался тихий женский голос:

— Андрей Николаевич, они в это время еще спят, пойдемте лучше я вас чаем напою.

— Здравствуйте, Лариса Михайловна, — кивнул Полынцев. — Спят, говорите? Чаем, говорите? А и пойдемте.

Они спустились этажом ниже и зашли в квартиру пенсионерки. Похожа на библиотеку — отметил про себя Полынцев, вытирая ноги. В коридоре, вдоль стены, три этажерки, заполненные книгами. В зале, гарнитур, два больших, до потолка, шкафа, еще одна этажерка. У окна небольшое с деревянными ручками кресло, на нем книга. Рядом, диван-раскладушка, завален журналами и газетами. Казалось, подними сиденье и увидишь там, вместо постельного белья, огромный склад макулатуры (то есть, литературы, конечно). Хорошо, что в квартире только одна комната, иначе вторая была бы полностью оборудована под книгохранилище. А в целом, везде чистенько, ухожено.