Заскочив в комнату, он подбежал к Светлане и, обняв ее за талию, крепко прижался… Какая же худенькая, какая хрупкая… Попробовал ослабить узел на шее, — не получилось. Бросился на кухню, нашел в столе нож, вернулся и одним махом срезал веревку. Безжизненное тело мягко опустилось на руки. Легкая, Боже, какая легкая… и холодная…

Фокин взбежал на восьмой этаж, будто и не было предыдущих семи. Как убили?! За что?! Кто убил?! Преступник ведь пойман. Откуда взялась эта сволочь?

Дверь в квартире была нараспашку. Олег сразу прошел на кухню, где сидели Чупачупс, Тимохин (на днях вернувшийся из командировки) и эксперт-криминалист.

— Привет. А где Полынцев?

— Там, курит, — неопределенно указал Тимохин за окно.

Фокин прошел через комнату. Здесь колдовал над трупом судмедэксперт, рядом на стуле писал протокол следователь прокуратуры.

— Привет, а где участковый?

— На балконе, — ответил тщедушный медик, разглядывая Светлану.

Она лежала на диване в голубой шелковой сорочке, и если б не чрезвычайно бледное лицо, не темная бороздка на шее и не свежая царапина на щеке, то можно было бы подумать, что она просто спит.

Олег вышел на балкон. Полынцев стоял, облокотившись на решетку и тупо глядя вниз.

— Что, брат, невесело?

Андрей молчал.

— И мне невесело. Прошляпили дивчину. Проспали. Места себе не нахожу. Откуда, откуда появился этот гад? Вроде бы, всех вычислили, всех упаковали. И тут на тебе — получи… До слез обидно. Такую девку не уберегли. Хоть бы Жукову какую или проститутку эту из 'Лотоса' — не так жалко было бы. А то ведь вон, красавицу… душой, и телом… Моя вина, не надо было разрешать ей возвращаться, не надо. Только кто же знал, что так все обернется. Переживаешь?.. Я тоже. Но обратно уже не воротишь. Теперь нужно гада этого выловить, чтоб так же на люстре вздернуть и посмотреть, как дрыгаться будет, паскуда, — Олег обнял напарника за плечо. — Не грусти, найдем сволочь, отыграемся. Э, брат, да ты весь в крови… Где это тебя так? Чего молчишь? — он заглянул в лицо друга.

Полынцев плакал.

Глава 20

— Проспали девчонку, проворонили!!! — влетела в квартиру разъяренной львицей Лариса Михайловна. — Разогнать вас всех к чертовой матери! Разжаловать, отправить в соловки, на рудниках сгноить! Тунеядцы, остолопы, недоумки! Кто здесь главный?!

Игорь Витольдович оторвал взгляд от записной книжки.

— Вы!? — зловеще взрычала пенсионерка. — Да я вас со свету сживу, я вам до конца жизни уснуть не позволю, вы у меня через неделю мертвым завидовать станете!

— Послушайте, гражданочка, — поперхнулся от угроз Журавлев. — Здесь вам, все-таки, не это самое…

— Что, не это самое?! — истерично взвизгнула Лариса Михайловна. — Это вы меня послушайте! Мне вас незачем — вы для меня никто! У вас нет морального права с людьми разговаривать! Вы должны Богу молиться, чтобы генерал, к которому я сегодня пойду на прием, не выгнал вас завтра же!

Игорь Витольдович еще не успел отойти от мистических угроз, как появились вполне реальные. Генерал был крут и не любил, когда на сотрудников жаловались. Точнее, не любил сотрудников, на которых жаловались (неправильный был генерал).

— Почему не приехали сразу, когда я позвонила?! Почему целый час раскачаться не могли?! В теплых креслах сидели?! Задницы свои грели, а в то время, здесь девчонку убивали! Мерзавцы, толстокожие негодяи! Вам надо улицы мести, а не людей охранять! Где наш участковый, в какую пропасть вы его опять забросили?

— Там, — оторопело указал на комнату Игорь Витольдович.

Лариса Михайловна решительно направилась в зал. Тело Светланы уже было накрыто простыней. Проходя мимо, женщина охнула и перекрестилась…

— Андрюша, Господи, что они с тобой сделали?! — вскрикнула она, завидев окровавленного Полынцева. — Да когда же это кончится, Боже мой! Негодяи, какие негодяи, суют мальчишек в самое пекло. Гнать таких начальников взашей надо! — крикнула она в сторону кухни. — Пойдем к Ирине Сергеевне, золотце, пойдем, там отмоемся, перевяжемся, успокоимся. Пошли…

После того, как шумная женщина увела участкового, Игорь Витольдович перевел дух и собрал на кухне оперативную совещание.

— Значит, так, — со значением посмотрел он на Тимохина. — Сейчас внимательно слушай, о чем будет докладывать Фокин, и сегодня же принимай у него дела.

— Понятно, — кивнул подчиненный.

— Начинай, горе-сыщик…

— Оправдываться не собираюсь, — понуро сказал Олег. — Готов завтра же написать рапорт на увольнение… Андрюха тоже.

— Ох, как благородно, скажите, пожалуйста! — вскинул руки Игорь Витольдович. — А мы тут должны разрыдаться от горя и пасть тебе на грудь — не покидай нас, дорогой коллега, останься. Так что ли думаешь?

— Ничего я не думаю. Смерть на моей совести, мне и отвечать. Это я разрешил ей домой вернуться.

— Всем нам придется отвечать, не переживай, никого не забудут. Но сейчас о другом надо думать — как преступление раскрыть, где убийцу найти?

— Я не знаю, — вздохнул Фокин. — Все версии, которые у нас были, уже отработаны, а результат вон… в комнате лежит.

— Значит, не те версии отработаны. Значит, какую-то упустили. Давай вместе искать, какую.