— Связь с Пентагоном еще не прервана? Дай-ка трубку. — И снова повернулся к Винсенту: — Вы знаете, что сейчас начнется? В течение часа каждая радиостанция и телестудия будут иметь списки этих десяти городов, и вы станете свидетелем страшнейшей паники, какой вам еще не случалось видеть в своей жизни.

— Что вы собираетесь делать? — тихо спросил Винсент. В этот момент право решать было за Шериданом.

— Не знаю, согласятся ли со мной, — тихо, но решительно ответил Шеридан, — однако я попробую. Я обратился к Объединенному комитету начальников штабов с просьбой повлиять на президента. Они могут. Они могут связаться по радио с его эвакуационным вертолетом. Я попрошу их добиться объявления военного положения, иначе тут начнется конец света. От паники погибнет больше людей, чем от…

Шеридан отвернулся к телефонному аппарату. Ему не надо было заканчивать фразу. Чтоб представить себе картину ближайших часов, богатой фантазии не требовалось.

Сто миллионов человеческих существ вот-вот бросятся бежать.

Охваченные паникой.

Бог не поможет никому, кто окажется на их пути.

12

Президент Даулинг занял место за столом. Он терпеливо ждал, пока закончатся последние приготовления с осветительной аппаратурой и установкой телекамер. Все было готово, и они еще имели в запасе шестнадцать минут до трех часов ночи, на которые была назначена экстренная пресс-конференция. Президент дал знак своему помощнику. Том Саундерс что-то сказал двум агентам службы безопасности, которые дежурили в коридоре, и закрыл дверь. Газетчики удивленно переглянулись. Никогда раньше двери не закрывали.

Пресс-секретарь Губитц кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Телекамеры и микрофоны выключены?

Кто-то кивнул.

— Выключены, Эд.

Губитц немного подумал и, наверное, принял неожиданное решение.

— Отключите электропитание, — распорядился он. Переждав удивленные выкрики, повторил: — Отключите электропитание, прошу вас. Президент должен сказать кое-что вам лично.

Президент Даулинг сцепил пальцы рук и наклонился вперед.

— Я хочу обратиться к вам с одной просьбой, — заговорил Даулинг без преамбулы. — Это, возможно, требует от вас определенного компромисса с вашей профессиональной этикой. — Все, раскрыв рты, не сводили с него глаз. — Поэтому, если кто-то не готов пойти на такой компромисс, прошу заявить об этом немедленно, и вас выведут из этого помещения. — Даулинг бросил взгляд на часы и снова посмотрел в зал. — У нас маловато времени, господа, — предупредил он.

Журналисты посматривали друг на друга.

— Я согласен…

— Ну конечно…

— Разумеется.

— Мы вас не подведем, сэр.

— Хорошо. Некоторые детали из того, что я вам сообщу, вы должны сохранить в тайне. Сейчас вы поймете почему.

Все закивали головами, растерянность уступила место нетерпеливому ожиданию.

— Во-первых, приблизительно час тому назад в Соединенных Штатах произошел взрыв атомной бомбы. Это не было ядерным испытанием. И это не было нападением на нашу державу. Бомба взорвалась примерно в ста милях от Лос-Анджелеса, и хотя на данный момент точной информацией мы еще не располагаем, есть основания ждать от этого взрыва много жертв.

Никто не обмолвился ни словом.

— Такова причина этой конференции. Обстановка требует, чтобы президент нашей страны обратился непосредственно к народу. Видеомагнитофонная запись будет повторяться всю ночь и первую половину завтрашнего дня. Господа, вам все ясно?

Журналисты закивали головами, и все обратились в слух.

— Во-вторых, есть основания считать, что атомная бомба может находиться и где-то в столице. — Даулинг снова посмотрел на часы. — Время бежит, и всем нам, возможно, угрожает смертельная опасность, — добавил он почти скороговоркой. — К сожалению, мне больше ничего не известно.

Президент сделал паузу и глубоко вздохнул. Потом обратился к своему помощнику по делам национальной безопасности:

— Стив, пусть кто-нибудь сообщит посольствам, что я выйду в эфир с незапланированной передачей. Мы должны быть уверены, что они примут эту передачу. Пусть их заверят, что мы готовы всячески содействовать им в деле эвакуации любого из их руководящих дипломатов. Используйте прямую связь с Кремлем. Заверьте их, что они получат полную информацию о взрыве бомбы. Я убежден, что они уже знают об этом, но хотел бы избежать каких-либо ошибочных умозаключений с их стороны. И предупредите их, что могут взорваться еще несколько бомб и что… а впрочем, вы сами понимаете, как с этим быть.

Впервые за всю историю человечества заложниками, за которых требовали выкуп, стало население целой страны.

— Сукины сыны! Гнусные выродки! — Лью Керби сжимал и разжимал могучие кулаки, будто жаждал разорвать кого-то на куски. Его лицо перекосилось от злости. — Пусть только они попадут в мои руки, я… я… — В исступлении он так скрежетал зубами, что даже Боб Винсент и генерал Артур Шеридан удивленно посмотрели на него.

— Если ты уже успокоился, — сдержанно сказал Винсент, — то хотел бы знать, что тебя так ошеломило.

— Это все сукин сын Ховинг! — заорал Керби.

Винсент вздохнул.

— Я тебя хорошо слышу, Лью.