— Все, что мы могли сделать немедленно, уже сделали, — ответил Шеридан. — Оповещены все полевые аэродромы, все инженерные части. Оповестили население. Поднят по тревоге весь, какой только можно, медицинский персонал. Если произойдет взрыв, мы немедленно вышлем на места спасательные команды. Кстати, вы поддерживаете связь с Белым домом?.. Хорошо. Сообщите им, что мы уже принимаем меры против возможного распространения радиоактивных осадков. Подняты в воздух самолеты дозиметрического контроля. Они уже летят из Невады. И… короче, скажите им, что мы готовы ко всему.

— А я и не подумал про радиоактивные осадки, генерал. Это в самом деле опасно?

— Еще бы.

Лаконичный ответ генерала был красноречивей любой речи. Винсент снова повернулся к телефону.

Шеридан и Бейерсдорф уже провели короткое совещание с Нортонской базой ВВС по поводу ожидаемого распространения по ветру огромных масс осадков с высоким уровнем радиации.

Бомба должна взорваться где-то на склоне горы. Взрыв срежет всю вершину и… Шеридан представил себе огненное облако диаметром в шестьсот метров, которое вначале стелется по земле, а потом стремительно поднимается вверх, выбросив в небо десятки тысяч тонн радиоактивных частиц, большинство которых выпадает вскоре после взрыва.

— Кажется, я что-то вижу!

— Что именно?

— Не знаю, Туз. Похоже на какую-то гибкую антенну. Посвети-ка немного левее… Ага! Вон она! Видите, как от нее отражается свет?

— К черту! Все равно мы пока ничего больше не засекли!.. Морнарти! Бэлстер! Вы видите ту штуковину?

Оба стрелка, повиснув на своих предохранительных поясах, высунулись в открытый боковой люк и стали вглядываться в темноту.

— Да, сэр! Видим. Вы хотите, чтоб мы по ней врезали?

— Именно так! — гаркнул Даймонд. — Я буду удерживать равновесие, а вы цельтесь. «Ведущий» вызывает «Четвертого». Вы все слышали?

— Да, «Ведущий», «Четвертый» понял. Мы отходим.

— Я «Второй». Приказ принят.

— Огонь! — заорал Даймонд.

Вертолет содрогнулся всем своим огромным корпусом: стрелки открыли огонь.

— Шеридан! Вы слушаете?

— Слушаю, генерал.

— А Винсент?

— Я тут, генерал Купер.

— Хорошо, — бросил в трубку Маркус Купер. — Мы закругляемся. Вышли из лимита времени. Я приказываю вертолетам лететь прочь от горы.

— Но генерал…

— Они не могут больше оставаться там! — закричал Купер. — Мы сделали все, что могли. Остается только четыре минуты до полуночи, и я не намерен убивать своих ребят. Они подобрали одного из тех, что выбросились, но мы даже приблизительно не знаем, где приземлились двое других. Если они немедленно на полной скорости не начнут отходить, их разобьет ударной волной. Вот так!

В трубке послышались приглушенные голоса пилотов, которые подтвердили, что приняли приказ лететь прочь на максимальной скорости.

— К вашему сведению, — продолжал Купер, — они сделали все, что было в человеческих возможностях. «Ведущий» даже расстрелял какой-то подозрительный предмет, но, кажется, они раздолбали только какую-то метеостанцию. Сожалею, но больше мы ничего сделать не можем. Мистер Винсент!

— Я слушаю.

— Если мы до сих пор на связи с Белым домом, вам следовало бы сообщить президенту о ситуации.

— Да, конечно. Благодарю.

Руки Винсента были словно свинцом налиты, когда он взял трубку второго телефона. Ожидая, пока отзовется президент, он посмотрел на настенные часы.

Две минуты до полуночи.

Сан-Горгонио была от Сан-Франциско за четыреста двадцать миль по прямой. Винсент все еще держал телефонную трубку, когда невольно выглянул в окно.

Полночь наступила — он понял это сразу.

11

Аллен Кларк любовался ярким многоцветием огней Лос-Анджелесской долины, которую хорошо было видно сквозь разорванные облака. Небо вдали как будто очистилось. Кларк повернулся к жене, сидевшей рядом, и немного откинулся назад, чтоб его услышали также двое пассажиров на заднем сиденье мини-самолета.

— Похоже, будто проясняется там, впереди, — сказал он, стараясь перекричать грохот мотора. — Метеостанция Феникс сообщает, что фронт непогоды проходит как раз над грядой Сан-Габриел. Они дают хороший прогноз.

Жена не разделяла его оптимизма.

— Это случится впервые за три недели, если их прогноз оправдается, — сдержанно заметила она. — Но я пока ничего хорошего не вижу.

Приятель Кларка, который сидел сзади, коснулся его плеча.

— Аллен, на какой мы высоте?

Кларк показал на высотомер.

— Двенадцать тысяч футов. А что?

Приятель с опаской повел рукой и спросил:

— Разве тут вблизи нет очень высокой горы?

Аллен Кларк захохотал.

— Да ты соображаешь, как настоящий второй пилот, — сказал он, чуть не захлебываясь от смеха. — Гора такая, и правда, есть. Сан-Горгонио.

— Так не следовало ли бы нам…

— Посмотри в левый иллюминатор, Фред, и ты увидишь ту самую гору, которая так тебя беспокоит. Она стоит где-то в полумиле от нас и метров на триста ниже. — Кларк снова добродушно засмеялся, а затем посмотрел на часы. — Около полуночи, — сказал он. — Сейчас я вызову Лос-Анджелес, и мы узнаем, какая погода над Санта-Барбарой.

Он настроил приемник на частоту станции, которая контролировала полеты, а передатчик — на 122,1 мегагерца.