Читаем Государь полностью

Не стану говорить о крепостях, потому что об этом выше было сказано достаточно, и рассмотрю только, сколь невыгодно поддерживать распри в управляемом тобою городе. Прежде всего, будь ты государь или республика, тебе не удастся сохранить дружбу обеих сторон. Ведь от природы людям свойственно не разделять пристрастия друг друга и отдавать предпочтение тому или иному. Если одна из враждующих партий города останется неудовлетворенной, в первой же войне ты его потеряешь, ибо нельзя уберечь город одновременно от внутренних и внешних врагов. Если речь идет о республике, нет лучше способа научить дурному своих сограждан и посеять среди них семена раздора, чем иметь в подчинении разделившийся город, ибо каждая из его партий пытается найти поддержку и привлечь к себе сторонников всякими недозволенными путями, откуда два великих неудобства: во-первых, не имея возможности править как следует и постоянно ущемляя интересы то одних, то других, ты никогда не сможешь их удовлетворить; во-вторых, партийные пристрастия неизбежно приводят к расколу в твоей республике. Об этом свидетельствует Бьондо, который говорит о флорентийцах и пистойцах следующее: «Пока флорентийцы собирались объединить Пистойю, они разделились между собой». Нетрудно увидеть зло, вытекающее из этих раздоров.

В 1502 году, когда были утрачены Ареццо и все территории Вальдитевере и Вальдикьяны, отнятые у нас семейством Вителли и герцогом Валентино, французский король прислал для возвращения флорентийцам потерянных городов некоего господина Деланта, и когда этот последний в каждом замке встречал людей, утверждавших, что они на стороне Мардзокко, он был этим очень недоволен и говорил, что если бы во Франции кто-либо из подданных короля заявил, что он на его стороне, этот человек жестоко поплатился бы, ибо такое утверждение свидетельствует о том, что там живут и враги короля, а король не допускает, чтобы в его городах были враждебные ему жители, партии и распри. Впрочем, все эти ошибочные мнения и поступки вытекают из слабости правителей, которые, не имея доблести и силы, чтобы удержаться у власти, прибегают к подобным ухищрениям. В спокойные времена это иной раз им помогает, а когда наступает час испытаний и бед, они убеждаются в тщетности подобных средств.

Глава XXVIII

О том, что следует присматриваться к намерениям граждан, ибо часто благие начинания скрывают под собой зачатки тирании

Перейти на страницу:

Похожие книги

Занимательные истории
Занимательные истории

В истории французской литературы XVII в. имя Таллемана де Рео занимает особое место. Оно довольно часто встречается и в современных ему мемуарах, и в исторических сочинениях, посвященных XVII в. Его «Занимательные истории», рисующие жизнь французского общества эпохи Генриха IV и Людовика XIII, наряду с другими мемуарами этого времени послужили источником для нескольких исторических романов эпохи французского романтизма, в частности, для «Трех мушкетеров» А. Дюма.Относясь несомненно к мемуарному жанру, «Занимательные истории» отличаются, однако, от мемуаров Ларошфуко, кардинала де Реца или Сен-Симона. То были люди, принадлежавшие к верхним слоям потомственной аристократии и непосредственно участвовавшие в событиях, которые они в исторической последовательности воспроизводили в своих воспоминаниях, стремясь подвести какие-то итоги, доказать справедливость своих взглядов, опровергнуть своих политических врагов.Таллеман де Рео был фигурой иного масштаба и иного социального облика. Выходец из буржуазных кругов, отказавшийся от какой-либо служебной карьеры, литератор, никогда не бывавший при дворе, Таллеман был связан дружескими отношениями с множеством самых различных людей своего времени. Наблюдательный и любопытный, он, по меткому выражению Сент-Бева, рожден был «анекдотистом». В своих воспоминаниях он воссоздавал не только то, что видел сам, но и то, что слышал от других, широко используя и предоставленные ему письменные источники, и изустные рассказы современников, и охотно фиксируя имевшие в то время хождение различного рода слухи и толки.«Занимательные истории» Таллемана де Рео являются ценным историческим источником, который не может обойти ни один ученый, занимающийся французской историей и литературой XVII в.; недаром в знаменитом французском словаре «Большой Ларусс» ссылки на Таллемана встречаются почти в каждой статье, касающейся этой эпохи.Написанная в конце семнадцатого столетия, открытая в начале девятнадцатого, но по-настоящему оцененная лишь в середине двадцатого, книга Таллемана в наши дни стала предметом подлинного научного изучения — не только как исторический, но и как литературный памятник.

Жедеон Таллеман де Рео , Рео Жедеон де Таллеман

Биографии и Мемуары / Европейская старинная литература / Документальное / Древние книги