Читаем Государь полностью

Эти причины обнаружения заговоров нельзя устранить и уберечься от коварства, неосторожности и легкомыслия участников, когда число посвященных превышает три-четыре человека. А если арестованы хотя бы два человека, невозможно не открыть заговора, ибо двое не могут сойтись между собой во всех подробностях. Если же схвачен только один, и притом человек крепкий, у него может хватить душевных сил, чтобы не выдать заговорщиков, однако и тем потребуется немало мужества и выдержки, чтобы не выдать себя бегством, и если дрогнет заключенный или те, что на свободе, заговор будет раскрыт. Очень редким является пример, приводимый Титом Ливием в связи с заговором против Гиеронима, царя Сиракуз. Один из его участников, Феодор, был схвачен, но, проявив великую доблесть, скрыл имена своих соучастников и обвинил друзей царя. В свою очередь, заговорщики настолько были уверены в доблести Феодора, что никто из них не уехал из Сиракуз и не проявил никаких признаков страха. Итак, при устройстве заговора необходимо преодолеть все эти опасности еще до начала его осуществления; во избежание их можно применить следующие средства. Первое и самое надежное, вернее сказать единственное, состоит в том, чтобы не оставить соучастникам времени донести на тебя и известить их о деле в момент, когда ты к нему приступаешь, и не раньше. Поступающие так ограждают себя от опасностей, сопутствующих устройству заговора, а в большинстве случаев и от всех прочих; более того, все подобные заговоры увенчались успехом, и благоразумный человек должен бы предпочесть именно этот способ. Я удовольствуюсь лишь двумя примерами.

Нелемат, не в силах более выносить тиранию Аристотима, властителя Эпира, собрал у себя в доме многих родственников и друзей и призвал их освободить отечество. Некоторые из них попросили отсрочки для того, чтобы собраться с мыслями и приготовиться, но Нелемат приказал своим рабам запереть дом и ответил обращавшимся к нему: «Или вы поклянетесь немедленно выступить со мной, или я выдам вас всех Аристотиму». Под действием этих слов все присутствующие принесли клятву и, отправившись без промедления, успешно исполнили веление Нелемата.

Некий волхв обманом захватил Персидское царство, и когда Вортан, один из персидских вельмож, заподозрил и раскрыл обман, он сообщил об этом шести другим первым лицам государства, прибавив, что следует избавить царство от тирании волхва. Некоторые из присутствовавших попросили об отсрочке, тогда поднялся Дарий, один из шести приглашенных Вортаном, и сказал: «Или мы немедля приступаем к делу, или я пойду и донесу на вас всех». Все согласились на выступление и, не дав никому времени передумать, успешно исполнили свое намерение. Подобный же, как и в этих двух случаях, способ использовали этолийцы для расправы с Набидом, спартанским тираном. Они отправили к Набиду одного из своих сограждан, Алексамена, с тридцатью всадниками и двумястами пехотинцами под предлогом оказания помощи; об их истинных целях знал только Алексамен, другим же было приказано подчиняться ему во всем под угрозой изгнания. Алексамен прибыл в Спарту и сообщил о полученном им приказе только перед самым его исполнением, так что ему удалось победить Набида. Итак, названные лица избежали указанным способом тех опасностей, которые сопровождают подготовку заговоров, и этих опасностей сможет избежать всякий, кто станет подражать им.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Занимательные истории
Занимательные истории

В истории французской литературы XVII в. имя Таллемана де Рео занимает особое место. Оно довольно часто встречается и в современных ему мемуарах, и в исторических сочинениях, посвященных XVII в. Его «Занимательные истории», рисующие жизнь французского общества эпохи Генриха IV и Людовика XIII, наряду с другими мемуарами этого времени послужили источником для нескольких исторических романов эпохи французского романтизма, в частности, для «Трех мушкетеров» А. Дюма.Относясь несомненно к мемуарному жанру, «Занимательные истории» отличаются, однако, от мемуаров Ларошфуко, кардинала де Реца или Сен-Симона. То были люди, принадлежавшие к верхним слоям потомственной аристократии и непосредственно участвовавшие в событиях, которые они в исторической последовательности воспроизводили в своих воспоминаниях, стремясь подвести какие-то итоги, доказать справедливость своих взглядов, опровергнуть своих политических врагов.Таллеман де Рео был фигурой иного масштаба и иного социального облика. Выходец из буржуазных кругов, отказавшийся от какой-либо служебной карьеры, литератор, никогда не бывавший при дворе, Таллеман был связан дружескими отношениями с множеством самых различных людей своего времени. Наблюдательный и любопытный, он, по меткому выражению Сент-Бева, рожден был «анекдотистом». В своих воспоминаниях он воссоздавал не только то, что видел сам, но и то, что слышал от других, широко используя и предоставленные ему письменные источники, и изустные рассказы современников, и охотно фиксируя имевшие в то время хождение различного рода слухи и толки.«Занимательные истории» Таллемана де Рео являются ценным историческим источником, который не может обойти ни один ученый, занимающийся французской историей и литературой XVII в.; недаром в знаменитом французском словаре «Большой Ларусс» ссылки на Таллемана встречаются почти в каждой статье, касающейся этой эпохи.Написанная в конце семнадцатого столетия, открытая в начале девятнадцатого, но по-настоящему оцененная лишь в середине двадцатого, книга Таллемана в наши дни стала предметом подлинного научного изучения — не только как исторический, но и как литературный памятник.

Жедеон Таллеман де Рео , Рео Жедеон де Таллеман

Биографии и Мемуары / Европейская старинная литература / Документальное / Древние книги