Читаем Гостомысл полностью

Лисий хвост вытер рукавом пот со лба и потащил сундук в другой угол двора, в укромное место за конюшней. Здесь, в небольшом промежутке между забором и стеной конюшни никто его не видел.

Лисий хвост носком сапога ковырнул землю, земля оказалась мягкой, как раз подходящей, чтобы рыть тут яму.

Убедившись в этом, Лисий хвост торопливым шагом сходил к конюшне, где видел лопату, взял ее и вернулся.

Все это он старался сделать как можно быстрее: хотя и в этот угол другого хода не было, однако в душе все же таился инстинктивный страх, что, пока будет ходить, сокровища пропадут.

Через полчаса напряженного труда перед ним была яма глубиною с метр.

Отдышавшись, Лисий хвост выглянул из-за угла конюшни и осмотрел двор. Никто за ним не смотрел — слуги все также были отвлечены хлопотами с добром.

Тогда он залез в яму и втащил в яму сундук. Затем вылез и снова выглянул из-за угла конюшни. И снова убедился, что никто не обращает на него внимания.

Лисий хвост спокойно закидал землей яму и притоптал.

Затем, отойдя в сторону, внимательно осмотрел место, где спрятал свои сокровища, — притоптанная земля выделялась. Тогда он набросал сюда мусора и хлама и снова посмотрел на место со стороны. Теперь он был удовлетворен, место ничем не выделялось, и клад никто не мог найти.

Оставалось избавиться от лопаты.

Но ее хитрый боярин воткнул в кучу навоза у стены конюшни. Здесь она не вызывала подозрений.

Закончив с этим важным делом, Лисий хвост вернулся в дом и приказал женщинам, чтобы они заперлись и носа не высовывали из своих комнат, что бы ни происходило во дворе.

Занятые поиском ценностей, разбойники не станут тратить время на штурм комнат с женщинами. Этим они займутся позже.

Затем Лисий хвост переоделся в одежду победнее и ушел в комнату ключника.

Самому же Уйке, который пришел, чтобы доложить, что добро спрятано, приказал запереть крепкие дубовые ворота, спустить собак с цепей, вооружить слуг топорами и дубинами и поставить на охрану.

Немного погодя со стороны ворот послышался осторожный стук.

На разбойников это было не похоже, поэтому Лисий хвост приказал Уйке сходить и выяснить, кто стучит в ворота.

Через несколько минут Уйка вернулся и доложил, что пришел Тишила и просится переговорить с хозяином.

— И что ты ему ответил? — настороженно спросил Лисий хвост.

— Я его не пустил. Сказал, что ты, боярин, болен, — хитро заулыбался Уйка.

— Правильно сказал, — проговорил Лисий хвост. — В такое время пускать в дом посторонних людей опасно.

— Вообще-то неплохо было бы с ним переговорить... — осторожно намекнул Уйка, опасаясь, как бы хозяин не рассердился, что он лезет к нему с советами.

— И зачем же? — спросил Лисий хвост.

— Он ходил со старшинами к данам, — напомнил Уйка.

Лисий хвост догадался, на что намекает Уйка, — Тишила может рассказать, чем закончился поход старшин на поклон к данам.

— Ладно, зови его в мою комнату, — сказал рукой Лисий Хвост и предупредил: — Только говори, что я болен.

Уйка двинулся к двери, и Лисий хвост спохватился, — однако, что у трезвого в уме, то у пьяного на языке, — и крикнул вслед Уйке:

— И вели принести в мою комнату медовухи и угощенье!

Пока Уйка ходил за Тишилой, Лисий хвост перешел в свою комнату, лег в кровать и укрылся одеялом.

Через несколько минут в комнату вошла служанка. Она принесла кувшин с медовухой и стаканы.

Увидев, что хозяин лежит в кровати, удивилась, — еще полчаса назад он был здоров.

— Хозяин, ты заболел? — участливо спросила она.

— Заболел, — холодно ответил Лисий хвост.

— Ах, как же так! Горе-то какое! — хлопнула она себя по щекам в беспокойстве.

— Иди, отсюда, дура! — сказал Лисий хвост.

Служанка не знала об игре, затеянной хозяином, и вместо того, чтобы уйти, начала охать дальше:

— Я к тебе сейчас знахарку пришлю, хозяин. Она тебе какого-либо настоя принесет от хвори.

Лисий хвост разозлился:

— Уйди — я тебе сказал!

— Ладно! — обиженно проговорила служанка и повернулась, чтобы уйти, но Лисий хвост ее придержал.

— Слышь, Гостятка, принеси пирогов с зайчатиной* или чего другого, — сказал он.

— Сейчас принесу, — сказала Гостятка, думая над тем, что происходит с хозяином.

— И говори всем, что я заболел. Больше ничего, — сказал Лисий хвост и напустил на лицо болезненное выражение.

Немного подумал и пообещал:

— Сделаешь все, как я говорю, получишь подарок.

— Ладно, — сказала Гостятка и с веселым лицом вышла из комнаты.

«А ведь не утерпит и проболтается! — подумал Лисий хвост. — Ну и ладно».

Через минуту служанка вернулась и принесла блюдо с пирогами, а вслед за ней вошел Тишила.

Лисий хвост сразу обратил внимание на его внешний вид: дорогая одежда была испачкана и порвана, лицо побито и искорежено страхом.

— Что с тобой? — удивился Лисий хвост.

Тишила метнул на него внимательный взгляд и спросил:

— Ты и в самом деле болен?

Лисий хвост заохал:

— Ох, совсем болен я: ни есть, ни пить не могу. Но ты присаживайся: ешь, пей.

Тишила присел к столу, налил полный стакан медовухи, одним махом опустошил его, выдохнул:

— Не хитри, старшина, садись к столу. Тут такие дела начались, что не отлежишься!

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история в романах

Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное
Шекспир
Шекспир

Имя гениального английского драматурга и поэта Уильяма Шекспира (1564–1616) известно всему миру, а влияние его творчества на развитие европейской культуры вообще и драматургии в частности — несомненно. И все же спустя почти четыре столетия личность Шекспира остается загадкой и для обывателей, и для историков.В новом романе молодой писательницы Виктории Балашовой сделана смелая попытка показать жизнь не великого драматурга, но обычного человека со всеми его страстями, слабостями, увлечениями и, конечно, любовью. Именно она вдохновляла Шекспира на создание его лучших творений. Ведь большую часть своих прекрасных сонетов он посвятил двум самым близким людям — графу Саутгемптону и его супруге Елизавете Верной. А бессмертная трагедия «Гамлет» была написана на смерть единственного сына Шекспира, Хемнета, умершего в детстве.

Виктория Викторовна Балашова

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези