Читаем Гостомысл полностью

— Это правильно. Но надо пригласить еще и карельских городских старшин. Кто-то должен же защищать город, пока мы идем в поход на данов?

— Боярин, город принадлежат карельскому князю. Можем ли мы без его разрешения собирать городских старшин? — высказал сомнение Гостомысл.

— Город принадлежит карелам. Но князя Вяйне сейчас в городе нет. По праву, город сам решает свои дела, а потому пригласить городских старшин по вопросу защиты города мы можем, и этим карельского князя не ущемим, — сказал Стоум.

— Не хочу давать повода для обиды карельскому князю, — сказал Гостомысл.

— А мы только сообщим старшинам, что просим их прийти на совет. А уж они сами решат, приходить им или нет, — сказал Стоум.

— Хитрый ты боярин, — сказал Гостомысл.

— Без этого в наше время не проживешь, — сказал Стоум, хитро усмехаясь.

— Решили! — сказал Гостомысл. — И впредь каждый день по утрам будем собираться, чтобы решать, что нам делать.

Ратиша побежал собирать дружину, а Стоума задержал Гостомысл.

— Боярин, мне сон странный приснился. Не знаю, как его и толковать, — обескураженно сказал он.

— Какой сон? — спросил Стоум.

— Будто пришла ко мне девица, но девица эта сама богиня Девана. Мы с ней говорили, но что ей надо было, так она и не сказала, — смущаясь, сказал Гостомысл.

Он не стал рассказывать о приключении, случившемся с ним в лесу, когда он встретил странную девушку.

Впрочем, он до сих пор не был уверен, во сне ли тогда привиделась эта встреча, или произошла она на самом деле. Слишком все странно было, чтобы принять произошедшее за явь.

— Сны это важное дело, но разгадать их не каждому удается, и не дай бог ошибиться, поэтому я сейчас же пришлю к тебе волхвов, — сказал Стоум.

— Они уже «нагадали» отцу, — скептически проговорил Гостомысл.

— Я хорошо помню, как во время гадания выпадали и черные, и белые плашки. Они могли неправильно истолковать волю богов. Но они говорили, что мы претерпим в войне с данами поражения, и погибнет самый сильный наш воин. И это — правда. Так все и случилось — погиб князь Буревой. Но волхвы предсказали, что война должна окончится нашей победой. Значит, вся война еще впереди, — сказал Стоум.

— Тогда зови скорее волхвов, — сказал Гостомысл. — Я должен знать, зачем ко мне приходит богиня!

Глава 45

Лисий хвост сразу почуял неладное, когда Доброжир объявил размер выкупа, требуемый данами. Да тут и не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, что если победитель просит мало, то он надеется остальное взять силой. Поэтому, когда другие старшины повезли выкуп на княжеский двор, он сказался больным и ушел домой.

Дома он первым делом вызвал к себе ключника Уйку и приказал ему снести все самое ценное добро и спрятать в давно приготовленный за хозяйственными постройками схрон.

Уйка хорошо знал своего хозяина, поэтому без лишних вопросов занялся выполнением задания: поднял всех дворовых слуг, и они под его руководством принялись таскать в схрон все, что было, по их мнению, ценного в доме.

Лисий хвост не стал наблюдать за действиями слуг. Его не волновала даже мысль о том, что слуги, по обыкновению, часть имущества растащат.

Он занялся более важным делом.

В его личной комнате у него был тайник, в котором хранилось самое ценное: золото, серебро, драгоценные камни. Даже если сгорит весь двор вместе с добром, этих сокровищ ему хватило бы, чтобы заново выстроиться и продолжить торговлю.

Поэтому Лисий хвост запер на запор дверь в комнату и открыл тайник.

Драгоценности лежали в сундучке из нетленного мореного дуба, окованного стальными полосами.

Сундучок так был тяжел, что Лисий хвост с трудом переставил его на стол.

Переставив, он снял с шеи небольшой ключ на шелковой тесемке. Открыл ключиком спрятанный внутри сундука замок и поднял крышку.

Блеснули драгоценные камни и золото: ожерелья, перстни, посуда.

Убедившись, что сундук заполнен драгоценностями, он опустил крышку и запер сундук на замок.

Теперь ему предстояло спрятать сундук в более надежное место.

Лисий хвост на секунду задумался.

В комнате была хитрость, отсюда за город вел подземный ход, поэтому первой мыслью Лисьего хвоста было унести драгоценности из города по подземному ходу.

Лисий хвост попробовал приподнять сундук. Он был очень тяжел. Лисий хвост приподнимал его с трудом. Чтобы унести его далеко, требовалось взять на помощь кого-либо из слуг. Но в таком случае место захоронения сокровищ станет известно другим людям, чем они могут воспользоваться. Этого хитрый Лисий хвост допустить не мог.

Оставалось только одно, — спрятать сундук где-либо во дворе.

Лисий хвост прикинул в уме, — слуги были заняты, поэтому он легко мог спрятать свои сокровища в каком-либо укромном уголке.

Приняв решение, Лисий хвост ухватил сундук и потащил его во двор. Пока вытащил из терема, весь вспотел, руки от напряжения тряслись.

Но его предположение оказалось верным, — слугам было не до него, они возились за хозяйственными постройками и совсем не обращали внимания на то, что происходило во дворе.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история в романах

Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное
Шекспир
Шекспир

Имя гениального английского драматурга и поэта Уильяма Шекспира (1564–1616) известно всему миру, а влияние его творчества на развитие европейской культуры вообще и драматургии в частности — несомненно. И все же спустя почти четыре столетия личность Шекспира остается загадкой и для обывателей, и для историков.В новом романе молодой писательницы Виктории Балашовой сделана смелая попытка показать жизнь не великого драматурга, но обычного человека со всеми его страстями, слабостями, увлечениями и, конечно, любовью. Именно она вдохновляла Шекспира на создание его лучших творений. Ведь большую часть своих прекрасных сонетов он посвятил двум самым близким людям — графу Саутгемптону и его супруге Елизавете Верной. А бессмертная трагедия «Гамлет» была написана на смерть единственного сына Шекспира, Хемнета, умершего в детстве.

Виктория Викторовна Балашова

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези