Доброжир стукнул кулаком по столу так, что опрокинулся стакан, и по столу разлилось вино.

Лужица зловещего кровавого оттенка навела всех на неприятную мысль.

— Дурная примета! — сказал Четвертак.

— О боги, будьте к нам милостивы, — шепнул кто-то испуганно.

— Хватит, господа, спорить попусту. Датский конунг приказал сегодня к обеду привезти выкуп, иначе разграбит и сожжет город, и лучший мужей перебьет, а наших жен и дочерей заберет себе в наложницы и служанки. Поэтому нельзя тянуть — идите, собирайте выкуп! — жестко приказал Доброжир.

Он не имел права приказывать старшинам, словене свободный народ, но никто ему не возразил, все понимали, что сейчас Доброжир был прав.

А что потом скажет князь? Так перед ним будет отвечать Доброжир. Не стоило давать повода вставать на правеж рядом с ним.

Старшины с вздохом поднялись, чтобы уйти.

— Обождите. Есть еще одно дело, — сказал Доброжир.

Старшины остановились.

— Какое дело? — спросил Лисий хвост.

Доброжир бросил опасливый взгляд в окно и предложил:

— Садитесь ближе.

Когда старшины сели рядом, тихо сообщил:

— Я слышал, что говорили о своих планах даны.

— И какие у них планы? — вполголоса спросил Лисий хвост.

Старшины насторожились.

— Получив выкуп, даны не намерены уйти. Их конунг хочет остаться у нас князем, — сказал Доброжир.

— Но у нас есть свой князь, — с возмущением проговорил Громыхало

— Есть, — кивнули головами другие старшины.

— Был, — уточнил Доброжир.

— Что ты этим хочешь сказать? спросил Лисий хвост.

— Я вот подумал, — если даны здесь, то где князь Буревой? Где он? Почему он не вернулся в город и не защитил нас? Может, даны его войско разбили? А его убили? — сказал Доброжир.

В комнате повисло молчание. Через минуту Лисий хвост проговорил:

— Ты, Доброжир, сказал страшные слова. Буревой — словенский князь по роду. Он такой же, как мы. Словенское племя дало власть над собой ему. Наши князья никогда нас не притесняли, и все, что они делали, они делали ради нашего племени. Наши князья всегда побеждали в битвах. Благодаря этому наше племя поднялось над другими племенами. Многие платят нам дань. Наши купцы свободно ходят по рекам, даже до греков, продают наши товары. Поэтому мы богаты.

— Это так! — горделиво кивнули головами старшины.

— Теперь словенский князь потерпел поражение, что неслыханно, а над нами желает сесть князем чужеземец. Я спрашиваю, старшины: будет ли чужеземец по крови и по духу заботиться о словенском племени, как о своем?

— Не будет! — крикнул Крив.

— Несомненно чужеземец будет заботиться о себе и своих людях, а нас притеснять, — сказал Громыхало.

— Пока не разорит нас и не отдаст все наше добро своим, — сказал Четвертак.

— Все это так. И будет ли так или нет — неизвестно. Но сейчас опасность нависла над нашими головами — если мы не дадим им выкуп, то они грозятся убить нас, — сказал Доброжир.

— Лучше расстаться с добром, чем с жизнью, — согласился Лисий хвост.

Доброжир продолжил:

— Живот дороже золота. Поэтому я говорю, что надо сохранить свои жизни. А пока ничего не ясно с нашим князем, надо данам угождать. Если их конунг хочет остаться нашим князем, то он должен будет с нами дружить. Он покорил наш город, но как он будет заставлять другие города и племена платить ему дань? У него сил мало.

Громыхало кивнул головой.

— Без нашей помощи им никак!

Доброжир хитро улыбнулся.

— Так что потом, если сохраним свои жизни, наше добро вернется сторицей. А пока надо потерпеть — сейчас надо, чтобы у них прошла первая злоба. А там дальше видно будет. Может, их конунга убьют в какой битве. Наш народ яростен в битвах. Вон у Буревого было четыре сына, — остался только один, и то, только по малолетству.

— Над словенскими князьями висит проклятие богов, — сказал Громыхало.

— Надо делить доли по слободам, — сказал Лисий хвост.

— Мирин! — поманил Доброжир писца. Тот высунул голову из комнаты. Он хорошо слышал разговор старшин, но не обеспокоился, — если по горячке даны не убьют его, то им не обойтись без человека, знающего городские дела.

— А ну-ка, писец, распредели-ка доли выкупа по слободам, — сказал Доброжир.

Мирин подал ему приготовленный список.

— Список готов. Не угодно ли будет господам старшинам утвердить список.

Доброжир одобрительно кхекнул.

— Однако, Мирин, шустер же ты...

Взял список, пробежался по нему глазами, вернул Мирину и приказал:

— Зачитай-ка вслух свой список, чтобы все знали.

Мирин взял список, поднес к окну и начал монотонно читать.

Слушая его, старшины морщились, вздыхали, однако никто перечить не стал — не слишком велика дань, да и Мирин распределил доли справедливо — по дымам. Против этого не попрешь.

Глава 32

Заметив, что даны начали приходить в себя после ночной попойки, засуетились и слуги. Быстро убрали остатки вчерашней еды, грязную посуду. Принесли новую посуду и пищу и начали расставлять на столах.

Один из слуг стал прислуживать конунгу: налил в кубок вина и поставил перед ним жареного рябчика. Рядом блюда с жареным гусем. Второй слуга занялся Харальдом.

Выпив и закусив, Харальд обратил внимание, что женщин среди слуг не было видно.

— А где бабы? — бросил он через плечо слуге.