Читаем Гостомысл полностью

Лисий хвост сел, склонился вниз и проговорил:

— Добро, хозяин, добро! Сейчас мы спустимся.

— Погодите, я сам поднимусь наверх, — сказал Медвежья лапа, и стало слышно, как под его тяжелым телом заскрипела лестница.

Через секунду он оказался на сеновале. Осмотрелся, и сел в сено рядом со старшинами.

— Отчего же тебе не спится, хозяин? — спросил Лисий хвост.

— Посоветоваться хочу с вами, — сказал Медвежья лапа.

Старшины подсели поближе.

— Передохнули мы, теперь пора решать, что нам делать дальше, — сказал Медвежья лапа.

Старшины переглянулись.

— Так мы же решили вернуться в город, — сказал Лисий хвост.

— А не боитесь, что даны вас схватят и убьют? — спросил Медвежья лапа.

— Не боимся, — сказал Лисий хвост. — Они не знают, что это мы убили их сторожа. Да и не до нас им будет — зима на носу.

— Значит, так и остаетесь при своем мнении? — сказал Медвежья лапа.

— А идти к князю нет нам смысла. На зиму, глядя, он на данов не пойдет. А приедаться в Кореле на чужом дворе, сам понимаешь, боярин, не очень хочется. Поэтому лучше вернемся в свои дома. Если даны их не сожгли, то как-нибудь проживем. А весной, глядишь, и князь вернется, — сказал Лисий хвост.

— Дело ваше, старшины. А я пойду к князю, — сказал Медвежья лапа и поднялся.

— Когда выходим? — спросил Лисий хвост.

— Завтра после завтрака. Хочу подойти к городу, когда стемнеет. И вам легче будет войти в город. Да и мне легче по реке пройти мимо стражи, — сказал Медвежья лапа, поднялся и спустился вниз.

Медвежья лапа ушел, а Тишила вздохнул.

— Что вздыхаешь? —- спросил Лисий хвост.

— Да целы ли наши дома? Что нас ждет в городе? — сказал Тишила.

— Ты не кисни — целы дома, — уверенно сказал Лисий хвост.

— А почему ты так уверен в этом? — спросил Тишила.

— Лето было сухое, и если даны подожгли хоть один дом, то весь город сгорел бы, — сказал Лисий хвост.

— Ну да, — сказал Тишила, лег в сено и опять вздохнул. — Жалко жену и детей.

— Других найдешь, — сказал Лисий хвост.

— Я других не хочу, — сказал Тишила, закрыл глаза и замолчал.

Глава 76

На следующий день, после завтрака, Медвежья лапа и старшины во главе небольшого отряда отправились к реке.

Медвежья лапа был при полном вооружении. Дворовых он одел в кольчуги и стальные шлемы и вооружил топорами, копьями и луками.

А так как Медвежья лапа собирался в Корелу на всю зиму, то подумал он и о припасах, и об одежде. Тюков с вещами и припасами набралась на три хороших воза. Из-за этого пришлось идти по проезжей дороге.

Но Медвежья лапа не боялся встречи с данами. Ему уже было известно, что даны из города боятся выходить.

Старшины шли налегке. Из города они бежали без доспехов. Утром Медвежья лапа предложил им кольчуги, но старшины отказались.

— По пути, надеюсь, ни с кем воевать не придется, а в город входить в доспехах опасно. Увидят даны — хлопот не оберешься, — возразил Лисий хвост.

На Волхов отряд Медвежьей лапы вышел перед обедом.

Тишка и Белка быстро нашли залив, в котором спрятали в камышах корабль. Однако с поиском самого корабля почему-то вышла заминка.

Потыкавшись в камыши, Тишка развел руками и сказал:

— Прости, боярин, ума не могу приложить, куда делся струг.

— А точно вы его тут спрятали? — спросил Медвежья лапа.

Тишка бросил взгляд на Белку.

— Ведь здесь же мы его спрятали? — спросил он.

— Вроде здесь, — неуверенно подтвердил Белка.

— Вот что, братцы, если вы и в самом деле именно здесь спрятали струг, то никуда за эти два дня он не мог деться. А потому ищите. Не найдете — получите такую трепку, какую вам не давали, даже тогда, когда в детстве вас ловили в чужом огороде, — сурово проговорил Медвежья лапа и распорядился: — Остальным отдыхать и обедать!

Люди привычно расположились на поляне. Начали было раскрывать возы, но Медвежья лапа предупредил, чтобы погодили с этим. Он опасался, что Тишка и Белка все же не найдут струг, и тогда придется возвращаться назад.

Обедали по-походному: остатками завтрака.

Боярину и старшинам слуги постелили ковер под деревом и выставили скромную еду: хлеб, холодное мясо, вареные яйца, яблоки, груши, лук и другую зелень.

Присев на ковер, Медвежья лапа отломил кусок хлеба и стал жевать кусок вареной телятины, заедая зеленым луком.

Слуга налил ему в стакан медовухи, но Медвежья лапа отпил немного.

Лисий хвост отдал предпочтение вареной курице и яйцам.

А Тишила, любитель поесть, ел все и помногу.

Глядя на него, Медвежья лапа усмехнулся и посоветовал:

— Ты бы, старшина, не набивал живот, а вдруг придется драться с кем? С набитым пузом больно не навоюешь.

Тишила полным ртом прошамкал:

— Пока дело дойдет до драки, я десять раз похудею.

Лисий хвост, аккуратно обкусывая куриное крылышко, проговорил:

— А ты знаешь, боярин, что у Тишилы есть секретный прием для драки?

— Нет. Какой? — спросил Медвежья лапа, заинтригованно поглядывая на Тишилу.

— Какой еще секретный прием? Нет у меня никаких секретных приемов, — недовольно пробурчал Тишила.

— Есть, есть. Он только не хочет его раскрывать, — с серьезным видом на лице проговорил Лисий хвост.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история в романах

Карл Брюллов
Карл Брюллов

Карл Павлович Брюллов (1799–1852) родился 12 декабря по старому стилю в Санкт-Петербурге, в семье академика, резчика по дереву и гравёра французского происхождения Павла Ивановича Брюлло. С десяти лет Карл занимался живописью в Академии художеств в Петербурге, был учеником известного мастера исторического полотна Андрея Ивановича Иванова. Блестящий студент, Брюллов получил золотую медаль по классу исторической живописи. К 1820 году относится его первая известная работа «Нарцисс», удостоенная в разные годы нескольких серебряных и золотых медалей Академии художеств. А свое главное творение — картину «Последний день Помпеи» — Карл писал более шести лет. Картина была заказана художнику известнейшим меценатом того времени Анатолием Николаевичем Демидовым и впоследствии подарена им императору Николаю Павловичу.Член Миланской и Пармской академий, Академии Святого Луки в Риме, профессор Петербургской и Флорентийской академий художеств, почетный вольный сообщник Парижской академии искусств, Карл Павлович Брюллов вошел в анналы отечественной и мировой культуры как яркий представитель исторической и портретной живописи.

Галина Константиновна Леонтьева , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Историческая проза / Прочее / Документальное
Шекспир
Шекспир

Имя гениального английского драматурга и поэта Уильяма Шекспира (1564–1616) известно всему миру, а влияние его творчества на развитие европейской культуры вообще и драматургии в частности — несомненно. И все же спустя почти четыре столетия личность Шекспира остается загадкой и для обывателей, и для историков.В новом романе молодой писательницы Виктории Балашовой сделана смелая попытка показать жизнь не великого драматурга, но обычного человека со всеми его страстями, слабостями, увлечениями и, конечно, любовью. Именно она вдохновляла Шекспира на создание его лучших творений. Ведь большую часть своих прекрасных сонетов он посвятил двум самым близким людям — графу Саутгемптону и его супруге Елизавете Верной. А бессмертная трагедия «Гамлет» была написана на смерть единственного сына Шекспира, Хемнета, умершего в детстве.

Виктория Викторовна Балашова

Биографии и Мемуары / Проза / Историческая проза / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези