— Чтобы скрыть это, мы завтра отправим Трюгви на разведку. А также отряд Эрика Лысого на северное побережье, пусть соберет дань с тамошнего населения. Это вызовет шум, но оно прикроет посольство в Данию, — сказал Харальд.

Глава 61

Едва утренние звезды побелели, Ратиша поднял Гостомысла.

— Стоум уже на причале, — сообщил он.

Наскоро перекусив, Гостомысл стал одеваться. Надев простую одежду, он приказал Ратише подать ему кольчугу и оружие.

Ратиша подал ему легкую кольчугу и помог одеть их. Затем подал меч.

Гостомысл вынул меч из ножен и махнул, проверяя его.

— Зачем тебе это, князь? — спросил Ратиша, который пребывал в удивленном состоянии с того момента, как Гостомысл приказал подать ему кольчугу.

Гостомысл вложил меч в ножны.

— Мы отправляем воинов в опасный поход. Неужели мы это будем делать в домашней одежде?

— Ну нет, конечно.

— Мы должны вселить в идущих в поход боевой дух, и наш вид должен этому способствовать.

— Ну да, — растерянно согласился Ратиша.

Губы Гостомысла тронула улыбка.

— Ну, так тоже надевай доспехи и бери меч, — сказал он.

— Щас! — сказал Ратиша и исчез.

Через пять минут, когда он вернулся в комнату, он тоже был в кольчуге, и даже на его плечах висел нарядный плащ.

— Я готов, князь! — доложил он.

— Не готов, — сказал Гостомысл.

— Почему? — спросил Ратиша. — Я же в кольчуге.

— Надень полный доспех, — сказал Гостомысл.

С округлившимися глазами Ратиша ушел и вернулся опять через пять минут. Теперь он был в тяжелых доспехах, словно ему предстояло идти в бой.

— Вот так и надо! — довольно проговорил Гостомысл, окинув взглядом своего помощника, — пошли на причал!

Они вышли из комнаты и спустились во двор. Здесь Гостомысл увидел выстроившихся у крыльца нескольких молодых воинов в доспехах и нарядных одеждах.

— Они будут нас сопровождать, — сказал Ратиша.

— Отлично! С таким войском нам да бояться разбойников?! — Весело проговорил Гостомысл.

Так в сопровождении отряда они отправились на причал.

Корабли с вечера были загружены запасом оружия и продовольствия. Поэтому к приходу князя и воеводы все люди уже были в стругах.

Только Стоум и Девятко поджидали князя, прохаживаясь по краю деревянного настила и кутаясь в толстые шерстяные плащи. Под плащами синими огнями поблескивали доспехи.

Как только Гостомысл подошел, Стоум доложил, что отряд к выходу готов.

Гостомысл пожал ему и Девятко руку и подошел к стругам. Следом за ним пошли C~ovm и Девятко.

Воины и гребцы тихо приветствовали князя:

— Будь здрав, князь!

— И вы будьте здравы! — отвечал им Гостомысл, приветственно кивая головой.

Увидев кормчего Ерша, Гостомысл умышленно весело спросил его, хорошая ли будет погода. Ерш ответил, что погода ожидается хорошая.

— Попутного ветра! — пожелал Гостомысл.

Понимая, что после поражения отцовской дружины и долгого сидения в осаде у воинов уверенность в силах упала, ему очень хотелось приободрить воинов.

Проверив готовность отряда, Гостомысл повернулся к Стоуму и Девятко.

— Отойдем, — сказал он и прошел в сторону от стругов на несколько шагов, так, чтобы их никто не мог слышать. Рядом с ним встали Стоум, Девятко и Ратиша.

Девятко неодобрительно покосился на Ратишу и хотел было прогнать его, но вовремя вспомнил, что тот любимец князя, и ничего не сказал.

— Что должен сделать отряд? — спросил Гостомысл Стоума.

— Ничего особенного в этой вылазке не намечается, — начал докладывать Стоум. — Девятко должен дойти до города, по пути спрашивать встречающихся купцом и рыбаков о том, что делают даны и нет ли у них сведений о их планах, а затем, по возможности не вступая в стычки, вернуться назад.

Девятко слушал воеводу внимательно, кивая головой, но Гостомысл почувствовал в его движениях, во взгляде какое-то подспудное неверие.

Это Гостомыслу не понравилось, — боярин, идущий в разведку с таким настроением, будет чрезмерно осторожничать и обязательно упустит представившийся удачный момент. В таких вылазках предводителю, чтобы достичь успеха, необходимы азарт и лихость.

Когда Стоум закончил доклад, Гостомысл решительно проговорил:

— Вот что, бояре, я сам возглавлю эту вылазку!

Стоум не поверил своим ушам.

— Князь, ты шутишь?

Девятко, покосившись удивленным взглядом, еще больше нахмурился, — понятно было, что если пылкий юноша возглавит вылазку, то при первой же возможности он полезет в драку, — но перечить князю не стал.

— Я пойду на головном струге, Ратиша на второй струг, а ты Девятко садись в последний, — распорядился Гостомысл.

Получив приказание, Девятко молча ушел на свой струг.

— Князь, разреши я буду с тобой? — сказал Ратиша.

— Нет, — сказал Гостомысл.

— Я тоже пойду с тобой, — сказал Стоум. Он также удивился неожиданному решению князя.

— Мне няньки не нужны, — сказал Гостомысл.

— Зря ты так, — обиженно проговорил Стоум, — я прошусь с тобой не в няньки, а для защиты; нельзя быть таким неосторожным.

— Ладно, — с досадой проговорил Гостомысл, — но для защиты я Ратишу возьму, а ты в городе оставайся.

— Князь, а стоит ли тебе все же идти в поход? У тебя и тут дел много, — осторожно сказал он.

Гостомысл взял его руку.