Читаем Госпожа Орингер полностью

Рафи попытался сквозь кроны рассмотреть – что именно, однако лишь еще явственней ощутил себя песчинкой под брюхом у кита. Широкий браслет на запястье вспыхнул алым световым кодом и сдержанно пропиликал три раза. Огромное нечто врубило несколько мощных прожекторов, тщательно ощупывая ими джунгли.

Сбившаяся плотной кучкой банда пернатых обнаружилась у болотца неподалеку, слева. Застилающий небо кит утробно рыкнул, пригибая подлесок звуковой волной, и оглушенная его величием шайка с визгами рассыпалась на составляющие, усвистев в разные стороны.

Устроенный ими накануне пожар доедал бамбуковою рощицу справа.

Прямо перед медиком были все те же стволы в перекрестьях лиан, а обернуться Рафи не успел – со спины его объяло что-то белое, чистое, искрящееся, цивилизованное, пахнущее успокоительным дымком – спасательная медкапсула.

Одурманенный ею Лихарт увидел, как деревья впереди зачем-то с хрустом повалились на землю, мотнул головой, пытаясь остаться на ногах, но не сдюжил и отключился.

* * *

Лес. Бег. Дым. Курить. Капсула. Голос-махорка. Джозефинн Орингер.

– Морковочка, ку-ку-у-у, открой глазки.

Царапающе хрипловатый тембр запустил у Рафи в груди, животе и ниже горячую цепную реакцию.

Рафи улыбнулся сквозь томную негу: «Джо. Стерва. Хочу. Сон, это сон… нет, еще минутку. Еще подремлю…» – но воспоминания минувшего дня всколыхнулись у него в голове улюлюкающей, бряцающей толпой.

Взбудораженный медик тут же подскочил, неслабо приложившись лбом о крышку медкапсулы. Зашипев, он рухнул обратно и потер ушибленный лоб.

– Псих, – констатировал томный голос, насмешливо поддразнивая. – Исхуда-а-ал. Мамочка совсем тебя не кормит, пупсик. Ох, ничего себе. Как ты мне рад, морковочка, вот это да-а-а. Я польщена. Серьезно.

Раф вытаращился и осмотрел себя – вся его одежда куда-то исчезла. Совсем. Вонючая зеленая форма, обувь и даже браслет. При этом, несмотря на синяки и ссадины, его измученное тело кое-где выглядело вполне себе… по-молодецки. Бодренько так, неунывающе. Даже перспективно.

Рафаэль, и не думая прикрываться, в раздражении выдохнул, размышляя: «Почему-у-у… почему она? У меня снова обострение долгоиграющей болячки под названием «Джо». Не буду с ней разговаривать! Смотреть тоже не буду, пошла она!» – и тут же покосился в сторону.

Черная фигура посреди белого зала являла собой старшую дочь вояки Орингера.

Повелительница военизированных отрядов и банд, владелица огромного межгалактического корабля-Диплекса, десятка шахт, нескольких боевых костюмов, ловец сетей и гроза Содружества была ростом с сидячего кота. Лохматого, жилистого, временами бесноватого.

Нечесанные черные волосы укутанной в черный халат Джозефинн Орингер стояли дыбом. Черные глаза из-под черных бровей смотрели задумчиво. Красивые полные губы обметала простуда. По длинной шее скатилась капелька – видимо, после душа Джоз нацепила любимый халат второпях. Капелька нырнула в ямку между ключиц и скользнула ниже. Рафи сглотнул. Пояс халата был завязан неплотно, кое-как. Полы немного разошлись, показывая острую загорелую коленку и голень…

«Лодыжка, – лихорадочно припомнил медик, – медиальная часть дистального конца большеберцовой кости, выступающая книзу в виде толстого отростка».

Ступни у Джоз были совсем маленькими, аккуратными.

Раф отвел взгляд, с сопением повернулся на бок, задом к отвратительной Орингер, и закрыл глаза.

Джози хмыкнула, посетовав:

– Ни здрасте, ни насрать, – Лихарт не отреагировал, и она продолжила беседу, меряя отсек шагами. – Два остолопа. Полезли хрен знает куда. Нет чтобы сразу попросить сопровождения, охраны. Чучундры. Почикают тебя, кто мне ножевые будет зашивать, а, дохтур?

– Не напоминай, – поморщившись, попросил Рафи. – Я бы предпочел, чтобы то лезвие доставал из тебя кто-нибудь другой. И швы тоже. Не напоминай.

Крышка медкапсулы скользнула вниз.

Лихарта накрыло огромное легкое одеяло. Джо осторожно погладила Рафи по плечу и цепляюще, хрипловато зашептала ему куда-то в висок:

– У нас сегодня вечер откровений, да, морковкин? Сначала ты в бессознанке лезешь ко мне из спасательной капсулы и бессовестно лапаешь, обмазывая чьим-то дерьмом, потом демонстрируешь свое расположение образцово-показательной эрекцией, а теперь еще и выказываешь сожаление о моем ранении.

– Ничего личного, – пробурчал Лихарт, накрывшись одеялом с головой. – У меня посттравматический.

Джози уселась на край капсулы, чуть подвинув страдальца задом, и поделилась последними новостями:

– Сэми нашел еще одну подопытную. С белой разновидностью опухоли. Она сейчас в особняке у бабули, на Лисьей, – медик-новатор притих в своей норке, с трудом удержавшись от расспросов, и Джози продолжила. – Я забрала твой синий транспортник. И того полуживого малявку, с черной саркомой, из-за которого ты полез к банде пернатых, то-о-оже забрала. Ви-и-идишь, какая я хорошая девочка?

Рафи резко выдохнул, сел и в остервенении уставился на Джоз, решив вывалить ей все претензии разом: