Читаем Господство полностью

— Ничего. — И снова бросил взгляд на здания винного завода. Ему стало страшно. Тело покрылось гусиной кожей, он вспомнил, что на прошлой неделе с ним было то же самое, когда, остановившись на некоторое время по дороге домой, он смотрел на горы.

Дион кашлянул, пытаясь подавить смущение.

— Пошли.

Пенелопа кивнула и двинулась вперед. Они прошли мимо виноградника с бригадами сборщиков, через автостоянку и дальше по дорожке к дому. Страх прошел так же внезапно, как и возник, и к тому времени как они приблизились к ступеням, ведущим к входным дверям, от него не осталось и следа.

— А вот и мой дом, — объявила Пенелопа.

Дион посмотрел на трехэтажный особняк.

— И ты что, всегда здесь жила?

— Всю жизнь.

— У вас, наверное, большая семья.

— Нет. Только я и мама.

— Но твой папа… Значит, он не…

— Нет.

— То есть вас здесь только двое, в таком огромном доме?

— Нас не двое. Мои остальные… хм, остальные владелицы завода здесь тоже живут.

Дион кивнул, не сказав ничего.

Пенелопа остановилась и повернулась к нему.

— Я знаю, что болтают ребята, — произнесла она, понизив голос, — но я не лесбиянка.

Дион почувствовал, что краснеет.

— Я никогда и не верил этому.

— И ни одна из живущих здесь женщин тоже, — добавила она твердым голосом.

Выражение ее лица было очень серьезным. Она казалась сейчас гораздо старше своих сверстниц.

— Послушай, — продолжила Пенелопа, — все эти наши ребятишки — мальчики и девочки — проходят стадию полового созревания, и им все время мерещится что-нибудь этакое. Так вот, я должна заявить, что ничего подобного здесь нет. Да, эти-женщины живут вместе. Но объединились они на чисто деловой основе. Именно так. Мы все живем в одном доме, но он большой, и нам здесь удобно. Наш винный завод вовсе не секс-клуб определенного сорта или что-то в этом роде. Ничего подобного здесь не происходит и никогда не происходило. Должна предупредить тебя, что все женщины, живущие здесь, убежденные феминистки, но это совсем не то, что думают о них люди, в этом нет ничего плохого. Они резковаты в общении, но так и должно быть. Ведь они занимаются бизнесом. И все, чего они достигли, они достигли своим трудом, своими силами. Им никто не помогал и не помогает. В самом начале, когда они приехали сюда и искали места на винных заводах, их никуда не брали. Они решили создать это предприятие назло мужчинам, как бы в пику им, но это совсем не говорит о том, что они лесбиянки. — Она остановилась, чтобы перевести дух.

Дион мягко улыбнулся:

— Мне абсолютно безразлично, даже если бы они были лесбиянками. Что же касается тебя, то меня бы сейчас здесь не было, если бы я думал, что ты лесбиянка.

Теперь наступила ее очередь покраснеть.

Они помолчали некоторое время. Руки Диона вспотели, и он украдкой вытер их о брюки.

Это был решительный шаг с его стороны. «Но я должен был сказать это, — думал он, — произнести вслух то, что переполняло меня все это время. Пусть теперь Пенелопа знает, что нравится мне и нравится давно. — Он облизнул губы. — Что она ответит? Как отреагирует?» Молчание затягивалось, и внезапно он понял, что совершил ошибку, что высунулся слишком рано.

Ее ответом было отсутствие ответа. Она решила на эту реплику никак не реагировать.

— Пить хочешь? — Ее голос был чуть нежнее, чуть мягче, чем до сих пор. У него слегка отлегло на сердце. Не глядя в глаза, она сделала ему знак подниматься по ступеням.

— Там в холодильнике есть сок.

Он чувствовал облегчение, но одновременно и некоторое разочарование. Каких-то определенных свидетельств взаимности он пока не получил, но и отвергнут тоже не был. Так что для начала вполне достаточно.

Он кивнул.

— Звучит заманчиво.

Они вошли внутрь.

Интерьер дома впечатлял меньше, чем внешний вид. Дион ожидал увидеть какие-нибудь музейные экспонаты, антиквариат, к которому страшно прикоснуться, а вместо этого обнаружил смешение всевозможных стилей, в большинстве своем современных, причем ни один из них не соответствовал той грандиозной архитектуре особняка, которая поразила его, когда они к нему приближались. Здесь было комфортно, прочно, стабильно, комнаты теплые и уютные. В гостиной сразу бросился в глаза телевизор с большим экраном, на низком деревянном столике, инкрустированном белыми плитками, были разбросаны дневные газеты. На подлокотнике дивана лежал раскрытый роман Даниелы Стил в бумажной обложке. Рядом с дверью стояли две пары женских туфель.

Дион чувствовал себя почти спокойно. Семья Пенелопы, наверное, богатая, но живут они так же, как и все остальные.

— На кухню вот сюда!

Он прошел за Пенелопой на кухню, где среднего возраста женщина, одетая в линялые джинсы и простую белую блузку, нарезала на кухонном столе сладкий перец. Когда они вошли, она вскинула голову, обменялась быстрым взглядом с Пенелопой, а затем ласково улыбнулась Диону.

— Добрый день.

Дион с улыбкой поклонился.

— Добрый день.

— Дион, это моя мама. Мама, это мой приятель Дион.