Читаем Господство полностью

А после на колени ему села дочь, и он насадил ее на свой кол, буквально разорвав пополам. Удовлетворение пришло к нему как раз в момент ее смерти, и он, издав торжествующий крик, вскочил на ноги. И тут вокруг него началась бойня. Визги удовольствия и экстаза смешивались и переплетались с криками боли, и эти звуки были для него, как самая прекрасная музыка. Он вдыхал в себя ароматы крови, секса и смерти и гордо смотрел вниз на изувеченные тела матери и дочери. Они были мертвы, но жизненная сила еще полностью их не покинула, и ноги их все еще трепыхались, как будто в экстазе.

* * *

Голова Диона вздрогнула на подушке, и он внезапно проснулся. Перед ним все еще стояла картина: юная девушка и ее мать дергались, покрытые спермой и кровью. Его затошнило от отвращения и страха. Он закрыл глаза, глубоко вздохнул и снова открыл. В комнате было почти совсем темно, ночные тени в углах были более пугающими, чем обычно. Он весь был потный.

И еще он был возбужден.

* * *

— Ну как прошел первый сеанс? Удалось забраться к ней под юбку и накормить сосиской?

Дион, не отвечая, захлопнул свой шкафчик.

Кевин усмехнулся:

— Ну давай же, чего ты. Уж мне-то рассказать можно.

— Мне бы хотелось, чтобы ты не говорил о Пенелопе в таком тоне.

— Слышишь? — Кевин схватил за рукав проходящего мимо парня. — Оказывается, у них любовь.

Дион перехватил его руку.

— Эй, приятель, ведь я серьезно.

Улыбка исчезла с лица Кевина.

— Извини. Я просто пошутил.

— Ладно, оставим это.

— Но почему такая серьезность?

Дион пожал плечами, рассеянно перебирая книги.

— Не знаю.

— А все же?

— Сейчас будет звонок, — сказал Дион, меняя тему.

Они пошли.

— Поедешь с нами в пятницу? — спросил Кевин. — Мы собираемся на озеро Берриесса.

— Извини. Возможно, у меня как раз в это время будет свидание.

— Возможно? То есть ты хочешь сказать, что еще не знаешь? Ты что, ей ничего не сказал?

— Нет, — признался Дион.

— Ну, Дион, не будь же таким слабаком. Возьми и пригласи ее. Какие еще тебе нужны авансы, черт побери? Ты что, ждешь, что она сама явится к тебе и объявит, что без ума от любви, и только тогда ты пригласишь ее на обыкновенное свидание? Это несерьезно. Не обижайся, но если лесбиянка Пенелопа приглашает тебя на свой чертов винный завод и знакомит со своей мамой, ясно, что ты ей нравишься. Насколько мне известно, ты единственный парень в округе, которому удалось проникнуть за эти ворота.

Дион вскинул брови.

— Лесбиянка?

Кевин поднял вверх руки, с выражением оскорбленной невинности на лице.

— Это не я выдумал. За что купил, за то и продаю.

Они свернули к западному крылу.

— Значит, теперь ход за тобой. Понял? — сказал Кевин.

— Посмотрим.

— Что значит «посмотрим»? Едешь ты с нами в пятницу или нет?

— Надеюсь, что нет.

— Надеешься?

— Надеюсь.

— Я хочу слышать ясный ответ. Да или нет?

— Хорошо. Я с вами не поеду. Я пойду на свидание.

— Вот так всегда бывает, — воскликнул Кевин с притворной жалостью. — Находит парень девушку и сразу же забывает приятелей…

Дион засмеялся.

— Я могу устроить тебе встречу с ее подругой Веллой.

— Нет уж, лучше я куплю себе резиновую девушку, в ней больше жизни.

Толпа вокруг них поредела, все спешили в классы.

— Полагаю, пора и нам, — сказал Кевин. — Встретимся на мифологии.

— Я там обязательно буду.

Кевин засмеялся.

— Еще бы тебе не быть.

* * *

Дион и Пенелопа медленно шли по двору винного завода, залитого лучами осеннего солнца. Пенелопа рассказывала о винограде, о технике его выращивания, о гибридах. Дион внимательно слушал, рассматривая образцы, которые она демонстрировала. Вблизи виноград, из которого изготовляли вино, выглядел не так, как он предполагал. Он увидел сухие лозы, причудливо изогнутые, почти лишенные листьев. Даже сами плоды винограда не соответствовали его представлениям. Грозди должны были быть полные и обильные, окаймленные листьями, а здесь какие-то мелкие, невзрачные ягодки.

Они продолжали идти. Сбор винограда был на пару дней приостановлен — виноград должен окончательно дозреть, — и поэтому они сейчас здесь находились одни. Дорожка была узкая, а почва неровная и сухая, при движении тыльные стороны кистей их рук то и дело случайно сталкивались. И в эти мгновения Дион чувствовал нечто вроде уколов — по телу будто прокатывалась волна предчувствия чего-то восхитительного. Ему отчаянно хотелось пробить брешь в стене, разделявшей их, углубиться за ее пределы хотя бы на несколько дюймов. То есть просто взять ее за руку. Это казалось таким естественным и правильным, что он предполагал с ее стороны взаимность, но опасался что-нибудь испортить, поскольку опыта в таких вещах у него не было никакого. Ее лицо ничего определенного ему не говорило, а полагаться на интуицию Дион не отваживался. Ему не нужен был намек или обещание, ему нужна была уверенность, что она чувствует то же самое, что и он.

Они остановились в конце ряда. Дион прислонился к длинной поливальной трубе, вытер со лба пот и оглянулся.

— А там что? За стеной. — Он показал на каменный забор, который шел вдоль всего поля, исчезая позади дома и заводских строений.

— Не знаю, — ответила она быстро.

— Не знаешь?