Хортон кратко изложил то, что ему было известно. Оба, Гудридж и Фернер, слушали не прерывая, не задавая никаких вопросов, хмуро взирая на кровавое месиво.

— Какие-нибудь версии? — проговорил шеф после небольшой паузы.

Хортон пожал плечами.

— По характеру преступления можно предположить, что мы имеем дело с отправлением какого-то культа, связанного с жертвоприношениями в виде животных и людей, хотя, как вы сами можете видеть, на месте преступления куда больше беспорядка, чем бывает после обычных ритуальных действий. Когда я вернусь в управление, то первым делом проверю на компьютере всех наших местных чокнутых, а Хэммонд опросит рабочих завода.

Шеф кивнул.

— Я хочу только, чтобы вы держали все это в строгом секрете, насколько это возможно, — сказал он. — Если газетчики пронюхают, они раззвонят повсюду и, конечно, все преувеличат…

— Что значит «раззвонят, преувеличат»? — спросил Паулинг, подходя к ним. — Что тут можно преувеличить? Тот факт, что на мой завод проникли сатанисты? Что они пили мое вино и в цехе брожения совершали жертвоприношения с животными? Или то, что они убили, да не просто убили, а разорвали на части моего охранника?

— Из этой истории легко раздуть сенсацию, — начал шеф.

— Это и есть сенсация! Господи, что вы собираетесь делать? Замять все это, сделать вид, что ничего не случилось? Но это случилось! И случилось на моем заводе! Мои чертовы ботинки перепачканы этой чертовой кровью и оставляют следы на этом чертовом полу. — Он наставил указательный палец на шефа. — Плевать я хотел, пронюхают про это газетчики или нет. Единственное, что мне надо, — это чтобы вы поймали эту мразь.

— Значит, вам плевать? — усмехнулся шеф. — А как же пойдет ваша торговля, когда покупатели узнают, что сатанисты для своих ритуалов облюбовали ваш завод?

— Джентльмены, — вмешался Хортон, почувствовав нарастающее напряжение, — спорить бессмысленно. Мы все хотим одного и того же. Нам нужно задержать тех, кто это сотворил, и поэтому я думаю, лучше всего действовать в согласии.

Шеф холодно посмотрел на него.

— Я не нуждаюсь в ваших советах, лейтенант. Представьте, я и без вас знаю, как себя вести при расследовании.

Хортон согласно кивнул, проглотив реплику, которая чуть не сорвалась с его губ. Она касалась в основном матери шефа. На секунду его ослепила вспышка фотографа, он зажмурился, а когда открыл глаза, то снова увидел бренные останки охранника, а среди них лоскут, оторванный от рубахи и вымокший в крови, который трепыхался на ветру, поднимаемом вентилятором. Хортон снова отвернулся.

«Да, — уже не в первый раз подумал он, — стар я становлюсь для такого дерьма. Стар».

Глава 15

— Ариадна, — проговорил мистер Холбрук хорошо поставленным голосом, вышагивая перед классом, — была принцессой Фив, и она…

— Крита, — сказал Дион.

Учитель замолчал, перестал ходить и уставился на него. Взгляды остальных проследовали за учителем.

— Что? — спросил мистер Холбрук.

— Крита, — робко повторил Дион. — Ариадна была принцессой Крита. А вы сказали Фив. — Он был смущен и смотрел вниз, на парту, на свои руки, уже жалея, что выскочил с этой поправкой. И зачем это нужно было вылезать, исправлять оговорку преподавателя? А кроме того, он не понимал, откуда ему стало известно, что учитель сказал неправильно.

Мистер Холбрук кивнул.

— Ты прав, Дион, я действительно ошибся. Спасибо.

Урок продолжился.

Двадцать минут спустя прозвенел звонок. Учитель, который в это время что-то писал на доске, прервался на середине предложения и начал вытирать с пальцев мел. Школьники вскочили и заторопились к двери, захлопывая на ходу книги и рассовывая по карманам ручки.

Мистер Холбрук обернулся.

— Дион, — сказал он, — задержись на минутку, я хотел бы с тобой поговорить.

У выхода из класса галдели ребята.

— Я подожду в коридоре, — сказал Кевин, проходя мимо.

Дион поймал взгляд Пенелопы, и на душе у него потеплело.

Когда класс опустел, преподаватель подошел к своему столу и сел на вращающийся стул. Откинувшись назад и сцепив пальцы, он посмотрел на Диона.

— Должен отметить, — произнес он, — что у тебя весьма глубокие знания по классической мифологии.

Дион неловко переминался с ноги на ногу.

— Не думаю, что очень глубокие.

— Да нет же, именно очень. И я хочу, чтобы ты знал: для тебя можно организовать свободный график занятий по этому предмету. На моих уроках тебе скучно, это совершенно ясно. Это ведь всего лишь вводный, обзорный курс для начинающих. Я думаю, тебе следует проработать углубленный курс.

— Нет, — быстро ответил Дион.

— Не торопись. Подумай над этим. Я не знаю, какие у тебя планы на будущее, но могу заверить: это мероприятие существенно улучшит показатели в твоем транскрипте.[18]

Через приоткрытую дверь из коридора доносились обрывки разговоров, крики, хлопанье дверей шкафчиков. Звуки, возвещающие о том, что пришло время обеда. Дион беспокойно посмотрел в сторону двери.

— Хорошо. Я подумаю об этом.

— Обсуди это со своими родителями. Скажи им, я считаю, что на этом курсе ты просто теряешь время.

— Я обсужу, — сказал Дион, пятясь. — Я передам. — Он поднял с крышки парты свои вещи.