Читаем Господство полностью

Разворачиваясь, Пенелопа ударила по тормозам, вывернула руль, и они быстро помчались по шоссе в обратном направлении, оставив преследователей в темной дымке позади.

Кевин закашлялся. Дым от костров из человеческих тел проник в машину. Его тошнило. Он зажал ноздри, пытаясь дышать только ртом, но все время чувствовал в горле этот жуткий смрад и начал задыхаться.

Пенелопа потянулась и включила кондиционер.

— Боже мой, как это все ужасно, — сказала она.

Но Кевин заметил, что она чувствовала себя лучше, чем он, казалось, это зловоние на нее не действовало вовсе.

Он вобрал в себя прохладный отфильтрованный воздух, и тошнота прошла.

Машина замедлила ход, только когда они достигли того места, откуда выехали на шоссе.

— Что теперь? — спросила Пенелопа.

— Не знаю, — ответил он. — Может, нам попытаться поехать на север, но я могу спорить, что оба выезда из долины заблокированы.

— Значит, мы в ловушке? И выбраться отсюда не можем?

— А как насчет других дорог? — предложил Кевин. — Может, попробовать проскочить через Лесную долину и потом вкруговую до Валлехо? Или через Карнерос до Сономы?

— Мы можем попытаться, — сказала она. — Но в любом случае зря тратить время нам не следует.

— Ну а если там ничего не получится, что тогда?

Она пожала плечами.

— Пойдем пешком? Не знаю. Решим что-нибудь, когда дойдет дело.

Они оба оказались правы. С другой стороны, сразу же у Калистоги, шоссе перегораживала еще одна огромная свалка машин. Обе дороги на Соному и другие объездные пути, по которым они пытались проехать, были превращены в строго охраняемые посты.

— Эти люди ненормальные, это несомненно, — сказал Кевин после того, как они чудом избежали засады по дороге на озеро Берриесса, — но организованы они хорошо.

— Это Дион, — отозвалась Пенелопа. — Он не хочет, чтобы я уезжала.

На затылке у Кевина волосы стали дыбом.

После этого, направляясь снова к шоссе, они надолго замолкли и лишь внимательно высматривали по сторонам преследователей. «Интересно, как сейчас выглядит Дион? — подумал Кевин. — И вспомнит ли о наших прежних отношениях? Отпустит ли, сохраняя память о прежнем, если нас поймают? Или для него все это сейчас уже давно забытая история? И самое главное, исчез ли Дион полностью, окончательно переродившись в этого… Диониса, или все же нет?

Как это по-дурацки звучит: бог.

Демон, это еще можно понять. Дух старого убийцы. Но мифический бог? Это ужасно нелепо».

Но все было именно так. Он это знал.

Они снова выехали на шоссе, и Пенелопа остановилась у обочины. Выключила зажигание, упала головой на руль и заплакала.

— Эй, — с трудом проговорил Кевин. — Не плачь.

Она начала всхлипывать еще сильнее. Он оставался некоторое время без движения, не решаясь что-нибудь предпринять, затем придвинулся ближе и положил ей на плечо руку.

— Перестань, все будет в порядке.

Пенелопа выпрямилась, откинула с лица волосы и вытерла глаза.

— Извини. Это только… Это невыносимо. Мы ведь уже попробовали все дороги, нигде нет выхода. Мы в клетке и не можем вырваться на волю.

Он медленно отодвинулся.

— Хочешь, я поведу машину некоторое время?

Она кивнула, глубоко вздохнув.

— Ага.

— О'кей. — Он посмотрел назад, вперед, по сторонам, убеждаясь, что никого рядом нет, затем открыл дверь со своей стороны, обежал машину и сел в кресло водителя, а Пенелопа скользнула на его место.

— Я вспомнил, ведь есть еще дороги, — сказал он, закрывая дверь.

— Ты думаешь, из этого будет какой-то толк?

— Нет, но я хочу довести дело до конца.

Она засмеялась, вытирая с глаз слезы. Он включил зажигание и отъехал.

Дорога, петляющая между холмами, что вела через Олений парк к Энгвину, была перекрыта почти у самого начала группой человек в пятьдесят, которые занимались чем-то похожим на уродливое импровизированное родео. Они по очереди садились верхом на животных, издали напоминающих дойных коров. Чтобы заставить животных двигаться, применялись разбитые винные бутылки.

— А что, если попробовать через них проскочить? — предложил Кевин.

Пенелопа собралась ответить, но слова застряли у нее в горле. Девушка страшно побледнела.

Вначале Кевин подумал, что у нее начинается сердечный приступ или эпилептический припадок. Затем услышал звук. Вернее, голос. И по тембру, и по громкости он напоминал громовой раскат. Слов различить он не мог, только звук. Кевин проследил за взглядом Пенелопы, устремленным к вершине горы слева. По склону, стремительно шагая, двигался гигантский человек, высокий, как рекламный щит. Он был голый, его покрытая волосами кожа была измазана кровью и вином, а под мышкой он держал тушу козла. На лице застыла гримаса неестественной радости, однако черты лица его были знакомы.

— Это Дион, — прошептала Пенелопа. — Дионис.

— Ничего себе картинка, — выдохнул Кевин. — В каком же мы с тобой дерьме завязли.

Гору сзади него начала заполнять людская волна. Его фанаты следовали за ним. Некоторые оступались, падали под ноги другим, срывались с крутых склонов, но помощи им никто не оказывал, поток продолжал двигаться, перекатываясь через тех, кому не повезло.