Читаем Городская готика полностью

Хизер сжимала в одной руке заточенный нож, а в другой - шипящую лампу. Ее била неконтролируемая дрожь и предметы в ее руке потрагивались. Попытки взять себя в руки результата не принесли. Пот прошиб ее с головы до ног, несмотря на то, что здесь было прохладно настолько, что изо рта выходил пар при каждом выдохе. Творящееся вокруг безумие сводило ее с ума. Единственной частью тела, которая не дрожала, были ноги. Они были полностью онемевшими. Она попробовала пощипать подошвы, но не почувствовала ничего. Она все еще могла идти, но ноги были словно чужими.

С тех пор как Хизер покинула странный грот, тоннель неуклонно поднимался вверх. Она потеряла счет времени и никак не могла понять, как долго уже идет. Темнота и собственная усталость давили на нее, и ей становилось все труднее сосредоточиться. Ее мысли то и дело возвращались к причудливой коллекции фотографий и рисунков, пытаясь найти в них какой-то смысл, какое-то объяснение ужасающим событиям. Но каждый раз заходила в тупик, пытаясь разобраться во всем этом. Девушка не могла понять, как такая раса существ могла существовать незамеченной под городом размером с Филадельфию так долго. И кем они были? Мутанты, очевидно, но откуда? Казалось, у них нет ни одной расовой характеристики или генетического фона. Как давно они здесь? Сколько людей они убили?

Она не могла знать. На самом деле, все, что Хизер знала наверняка, это то, что у нее болят ноги, спина, а глаза слезятся от пота и грязи. На ладонях и коленях появились волдыри, а порез на ноге снова кровоточил. Фонарный дым лениво окутывал ее лицо, затуманивая зрение и забиваясь в горло, отчего она задыхалась. При каждом новом приступе дрожи Хизер сжимала зубы. Несколько раз она прикусывала язык и внутреннюю сторону щек. Рот наполнялся кровью и от ее вкуса у нее бурлил желудок.

Хизер задумалась о том, сколько еще ей придется карабкаться, прежде чем она сможет выбраться из этого кошмара. По всем правилам, она уже должна была быть на поверхности. Но все же еще торчала в проклятом туннеле под тяжестью всего города. Ей хотелось, чтобы все это просто рухнуло вниз, раздавив все на своем пути. Хотя даже это было бы предпочтительнее, чем жалкое, мучительное блуждание в темноте. Хизер подавила смешок. Ее брат был бы в восторге от этого дерьма. Ему нравились компьютерные бродилки по подземельям. Здесь он был бы как дома.

Оглушительный громовой раскат раздался откуда-то сзади, напомнив Хизер о непосредственной опасности. Она подавила жалость к себе и пошла дальше, цепляясь за надежду, что она куда-нибудь доберется до поверхности, если будет продолжать идти в том же направлении. С другой стороны, у нее не было выбора. Здесь не было разветвления в другие туннели. Ей оставалось только двигаться вперед или отступать назад. А она знала, что ее там ждет и намерения возвращаться у девушки не было. Все дороги должны куда-то вести. По крайней мере, так всегда говорил ее отец. Подумав о родителях, Хизер ощутила тоску по ним, по дому. Потом ее мысли переключились на родителей Керри, Стеф и остальных. Должно быть их родители уже беспокоятся о них, возможно, заявили в полицию. Возможно, это сделала мать Хавьера. Хотя это было сомнительно, потому как его мать работала по ночам, а отца Хавьер не видел с трех лет.

Воздух впереди посвежел. Сквозняк пробежал по ее лицу, словно легкое прикосновение пальцев. Это ощущение было удивительно приятным после удушающей сырости пещер. Фонарь замерцал и зашипел, пламя трепыхалось на ветерке. Она не знала, что там впереди, но если там был свежий воздух, то, несомненно, это означало, что впереди выход.

Хизер воспрянула духом. Она забыла о своей семье, о Хавьере, Керри и Бретте и сосредоточилась только на выживании. Девушка пошла быстрее. Внезапно свежесть уступила место вони - густой, резкий запах гнили, более сильный, чем все, что она чувствовала до сих пор. Несмотря на все усилия игнорировать запах, Хизер задыхалась, захлебываясь. Из ее открытого рта свисали нити слюны. Ее желудок сжимался в рвотных позывах, и если бы в нем что-то было, она бы уже проблевалась. Но мышцы пустого желудка просто сводило судорогой, они болезненно сжимались и из-за рези девушка шла пригибаясь. Хизер вытерла губы тыльной стороной ладони и тяжело сглотнула, подавив очередной рвотный позыв. В мерцающем свете лампы блестел заточенный нож. Она сосредоточилась на нем. Снова успокоившись, девушка продолжила путь, дыша через рот. Это не очень помогло: она чувствовала отвратительный привкус на языке. Ее глаза слезились, перед глазами все плыло, а рвотные позывы волнами накатывали безостановочно. Хизер закрыла глаза и попыталась привести все свои чувства в порядок.

По крайней мере, ее неконтролируемая дрожь прекратилась.