Читаем Город (сборник) полностью

– До меня лишь сейчас дошло, что я пользуюсь ею не один день. Н-да. И представить себе не могла, что домовладелец решит потратить бакс, чтобы что-то здесь улучшить. – Потом закрыла дверь на цепочку и повела меня в мою спальню, чтобы уложить в кровать.

И больше про цепочку не упоминала.

Я и раньше решил, что мистер Иошиока необыкновенно хладнокровен. Теперь пришел к выводу, что он еще и гений.

Мама так и не спросила мистера Смоллера о дверной цепочке. Позже до меня дошло, что она практически всегда обходила техника-смотрителя стороной, возможно, потому, что Тилтон, когда жил с нами, иной раз брал шестибаночную упаковку пива и отправлялся с нею к технику-смотрителю. Моему отцу нравилось слушать версии заговоров в изложении мистера Смоллера. Потом он повторял их моей маме и мне, пародируя мистера Смоллера, и выглядели они еще более безумными. Порою рассказ его получался забавным, но пародировал он техника-смотрителя с такой злостью, что смеяться мне совершенно не хотелось. Я догадался, что мама не стала интересоваться дверной цепочкой у мистера Смоллера, потому что не хотела, чтобы в ответ тот спросил, а как поживает нынче Тилтон. Сильвия Керк, которой скоро предстояло вновь стать Бледсоу, не любила говорить плохого о людях, но у нее не нашлось бы ни одного хорошего слова для человека, которого она выгнала.

В начале октября, примерно за неделю до подписания официальных бумаг о разводе, мама пошла в ресторан, где отец работал шеф-поваром за скромное жалованье, получая ежегодно пять процентов акций, чтобы со временем стать хозяином заведения. Номера телефона она не знала, общалась с Тилтоном только через адвоката, но хотела еще один раз поговорить с ним лицом к лицу о правильности принятого ими решения.

Она узнала, что его уволили семью месяцами раньше, задолго до того, как он ушел от нас. И всегда он получал жалованье, как любой другой работник ресторана. Хуже того, получал гораздо больше, чем говорил, когда жил с нами, и не участвовал в оплате аренды квартиры: за все платила мама.

Вот тут, к моему облегчению, те чувства, которые питала к нему мама, наконец-то исчезли.

Что же касается Евы Адамс – или Фионы Кэссиди, – то она не досаждала ни мне, ни мистеру Иошиоке ни летом, ни в начале осени. Периодически из квартиры 6-В доносились неприятные запахи, с час – не дольше, и мой друг портной сообщал об этом только мне. А вскоре после того, как мама узнала правду о Тилтоне, Ева Адамс съехала из квартиры 6-В.

Об этом стало известно, когда бригада рабочих принялась сдирать обои, снимать треснувший линолеум, красить стены. За месяцы, прожитые в квартире, Ева Адамс не сделала ничего из того, под чем подписалась в обмен на бесплатное проживание.

Узнав об этом, я нашел мистера Смоллера, который вновь работал в обжитом пауками подвале, и спросил о женщине с сине-лиловыми глазами. Сыграл страдающего от любви мальчугана, горюющего из-за того, что ему никогда больше не придется увидеть свою богиню.

На этот раз мистер Смоллер не сливал отстой из бойлера. Он наполнял стеклянную банку какой-то сильно пахнущей смазкой, льющейся из крана в стенке одной из немаркированных бочек.

Носил он привычные брюки цвета хаки, удерживаемые на животе, помимо эластичной ленты, еще и подтяжками, но майку, часть летней униформы, по случаю более холодной погоды, сменила серая футболка с длинными рукавами и надписью черными буквами на груди «СЛАЗЬ С МОЕГО ОБЛАКА». Годом раньше песня «Роллинг стоунз» с таким названием поднималась на первую строчку хит-парадов. Над надписью выстроились лица «Стоунзов». Ничего подобного я на мистере Смоллере никогда не видел. Ему было лет пятьдесят, а люди такого возраста не носили сувениры с рок-концертов. Но, поскольку его никогда не волновал собственный облик, я решил, что он купил футболку в магазине подержанной одежды. Попала она туда от человека, который по какой-то причине разочаровался в Мике Джагере, а купил ее мистер Смоллер не потому, что питал теплые чувства к «Стоунз». Просто подошли размер и цена.

– Она ничего не делала в квартире 6-В, и я никогда не проверял, делает ли она то, что должна. Эти жадюги из центра города, прислав сюда какую-то хиппозу, чтобы она по дешевке выполнила грязную работу, не должны ожидать, что я буду приглядывать за ней помимо всей другой моей работы. Я счастлив, что она их надула, они того и заслуживают, и я еще больше счастлив, что ее здесь больше нет. Она странная, с головой у нее совсем плохо. Мы еще увидим ее в новостях, и не потому, что ей присудят Нобелевскую премию. Сынок, я тебя предупреждал: держись от нее подальше. Тебе повезло, что она не вырезала твое сердце для того, чтобы высушить его, истолочь в порошок, выкурить и словить кайф.