Читаем Город-фронт полностью

Маркиан Михайлович помолчал, потом вдруг спросил: — О перемещениях у нас знаете? Решением Г осударственного комитета обороны маршал Ворошилов назначен командующим фронтом, а я — начальником штаба... Это — к сведению...

Выехав к мосту в район Кузьминок, я поручил Пилипцу отправить туда на машинах и роту минеров-автоматчиков под командованием лейтенанта Рыбина. Правый берег Невы от поселка Пороги и выше практически никто не оборонял. Здесь находилась лишь одна зенитная батарея да артиллеристы-балтийцы готовили огневые позиции для тяжелых орудий. Словом, пока только закладывались основы будущей невской позиции.

Левый берег, насколько охватывал глаз, тоже был пустынным, хотя где-то в отдалении слышались звуки боя.

Вот и железнодорожный мост, совсем не охраняемый. Прорвись сюда противник крупными силами, и передним откроется возможность беспрепятственного выхода в тыл всего южного фаса обороны города.

Как только прибыли минеры, я сразу же приказал им обрушить металлические фермы моста, заминировать подходы к нему и все места, наиболее удобные для переправы через реку. Эти меры оказались весьма своевременными: на другой день гитлеровцы вышли к Неве как раз в районе взорванного моста.

3

Первые дни сентября. Ленинград — в огненном кольце. Опьяненный близостью цели, враг изо всех сил стремится разорвать наш защитный пояс.

Г ород готовится к уличным боям. Создан штаб внутренней обороны.

Командный пункт фронта окончательно разместился в Смольном. Это еще больше утверждает и подчеркивает единство и неделимость партийного и военного руководства обороной.

Подлинно народными штабами становятся райкомы партии, райсоветы, заводские парткомы. Как и в армейских штабах, там ведутся расчеты, где и какие сподручнее строить баррикады, создаются специальные отряды для уличных боев.

В борьбе народа за свободу призыв «На баррикады!» всегда исполнен глубокого смысла. Баррикады — это форма борьбы, порожденная самим народом. Для нас, военных инженеров, приказ о строительстве баррикад — серьезнейшее техническое задание. Городской комитет партии прислал на помощь нам крупнейших ученых. Академик Б.Г. Г алеркин почти ежедневно собирает своих коллег для обсуждения конкретных технических вопросов по превращению города в современную крепость. А. А. Жданов, А А. Кузнецов и П.С. Попков рассматривают общие схемы и частные детали внутренней обороны, предлагаемые профессорами Н.Н. Лукницким, Б. Д. Васильевым, военными инженерами, фортификаторами и рабочими различных заводов.

Все варианты предусматривают создание баррикад нового типа, способных выдержать удары артиллерии и танков. Защитную мощь их должны составлять железобетон, тюбинги, броня, каменная и кирпичная кладка.

Работники треста канализации разработали проект использования подземной коллекторной сети для связи между баррикадами. Рабочие Кировского завода и «Электросилы» предложили в смотровых колодцах той же сети создать огневые точки-засады для истребителей танков.

В первые этажи жилых зданий вделываются железобетонные «рубашки» или такие деревянные срубы, которые выстояли бы в случае обвала верхних этажей.

Военный совет утвердил секторный принцип внутренней обороны Ленинграда. Секторы нарезались с учетом водных преград и мостов. Все мосты взяты на

учет. Мы готовим специальные команды для быстрого — по особому приказу

— минирования их.

Незадолго до того, 31 августа, Военный совет фронта принял весьма важное решение, улучшающее управление войсками на южном фасе. Теперь соединения и части, действующие на красносельско-красногвардейском направлении, объединялись в 42-ю армию, а на колпинском — в 55-ю. Этим был положен конец импровизированным формам, сложившимся в начальный период войны.

В эти напряженные дни была прервана железнодорожная связь Ленинграда с центральными районами страны: противник вышел к Октябрьской железной дороге, подошел к станции Мга и взял ее.

Через шесть дней после падения Мги в штаб фронта вернулся подполковник С.И. Лисовский. Обгоревшие волосы, опаленные брови, горячечный блеск глаз и ввалившиеся щеки свидетельствовали о том, что Станиславу Игнатьевичу пришлось пережить тяжелые минуты. С ротой саперов он попал в самое пекло массированного удара вражеских пикирующих бомбардировщиков. Пожары мгновенно охватили станционный поселок. А тут еще противник ввел новые силы — моторизованные части. Фашисты вели пулеметный и минометный огонь прямо с машин.

Кроме саперов на станции Мга находился в тот момент немногочисленный сводный отряд майора Лещева, объединявший несколько разрозненных подразделений 48-й армии.

— Он, конечно, не смог удержать Мгу,— рассказывал Лисовский. — Ведь от самого Новгорода отходил с боями и на Мгу прибыл без артиллерии и даже почти без патронов.

— Ну а что же саперы? — поинтересовался я. Лисовский пожал плечами. Мой вопрос, видимо, показался ему странным.

— Попробовали было минировать дороги перед немцами, да не вышло. Уж очень быстро они двигались, пока не встретились с дивизией НКВД полковника Донскова.