Читаем Город-фронт полностью

Я знал, что резервная бригада морской пехоты была срочно передвинута к месту прорыва под Красное Село. Но почему моряки не взяли с собой малых лопат? Может, у них их вовсе нет, а может, получили с завода без чехлов? Пришлось признаться, что это мне неизвестно.

— Не заботитесь о солдате, — напустился на меня Ворошилов. — Даю вам полтора часа. Где хотите, а лопаты достаньте и лично доставьте их в бригаду...

Приказ я выполнил. Но когда приехал на место, балтийцы уже развертывались для атаки. Кустарник чуть скрывал шеренги черных бушлатов.

Впереди — грохот боя и завеса пыли от разрывов снарядов. Над головой — воздушная карусель и ноющий вой истребителей.

Командующий фронтом стоял перед головным батальоном. Порывистый ветер разносил вдоль шеренг его слова о Родине, о партии, о присяге. Многие моряки, отбросив стальные каски, стояли в бескозырках. Весь их вид — спокойный, грозно сосредоточенный — был своеобразным дерзким вызовом врагу.

Командующий на мгновение умолк, потом взмахнул фуражкой:

— А ну, пошли! — И первым молодо зашагал в сторону грохотавшего боя.

Громовое «ура!» было ответом ему, и лавина черных бушлатов сразу обогнала шестидесятилетнего маршала.

Атака удалась. Бригада вышла на шоссе и в ярости переколола в деревне Коцелево большой фашистский отряд. Но в тот же день к Красному Селу подтянулись главные силы вражеской группировки.

Ночью на командном пункте 42-й армии начальник разведотдела докладывал командующему фронтом, что в районе Кипень — Ропша — Русско-Высоцкое сосредоточились для наступления четыре пехотные дивизии и до двухсот танков, а на красногвардейском участке против нашей 2-й гвардейской рабочей дивизии стоят наготове еще одна танковая и 58-я пехотная дивизии противника. Полковник Евстигнеев сделал вывод, что завтра следует ожидать удара на обоих направлениях.

Перед рассветом я вернулся в Смольный и встретился с секретарем горкома партии Кузнецовым. Он сообщил, что в районе деревни Скворицы у одного

убитого немецкого офицера в кармане кителя обнаружен подробный план Ленинграда с пояснительной запиской о расположении почти всех партийных и советских учреждений и важнейших предприятий. Алексей Александрович сердито заметил, что все эти сведения почерпнуты из справочника Ленсовета.

На следующий день противник захватил Воронью Г ору в районе Дудергофа.

Там же батарея морских c тотридцаток! — удивился генерал Свиридов, когда заместитель начальника штаба пригласил нас к себе и сообщил эту неприятность.

Нет теперь там никакой батареи, — нервно ответил Г ородецкий. — Моряки-артиллеристы оказались без прикрытия. Отбивались сколько могли и, кажется, все погибли.

С потерей Вороньей Горы, огромной высоты, господствовавшей над всей местностью, возникла непосредственная угроза и Красному Селу, и Пулковским высотам.

Г ородецкий рассказал, что 500-й стрелковый резервный полк не успел занять оборону на Вороньей Горе и под ударами авиации в беспорядке отходит к Пулковским высотам. Шоссе от Дудергофа на Красногвардейск перехвачено танками противника.

После небольшой паузы полковник повернулся ко мне:

Товарищ Бычевский, у вас под руками минеры есть?

К сожалению, нет, задействованы.

Надо снимать откуда-то. Командующий приказал немедленно заминировать открытый стык между сорок второй и восьмой армиями.

— Красное Село действительно под угрозой? — решил уточнить генерал Свиридов.

— Безусловно. Там сейчас только перемешавшиеся части морской пехоты и третьей рабочей дивизии, — ответил Г ородецкий.— Вам приказано совместно с артиллеристами Балтийского флота быть готовыми поставить перед Красным Селом заградительные огни.

В кабинет Г ородецкого вошел работник оперативного отдела. Он доложил, что крупные силы противника атаковали под Красноармейском левофланговый полк 2-й рабочей дивизии и подразделения этого полка откатываются к Пушкинскому шоссе.

Нам не надо было смотреть на карту, чтобы понять, чем это чревато. Красногвардейский узел, может быть, теперь уже отрезан и от Красного Села, и от города Пушкина.

— Сейчас доложу командующему, — всполошился Г ородецкий и моментально исчез, на ходу приказав начальнику связи генерал-майору И.Н. Ковалеву обеспечить для Ворошилова прямую телефонную связь с каждой дивизией.

А через полчаса я уже трясся в машине, держа путь на Красное Село. Вместе со мной туда ехали Н.М. Пилипец и С.И. Лисовский. Минеров пришлось снять с работ на Пулковских высотах. Командир 106-го моторизованного инженерного батальона капитан Евстифеев настолько привык к внезапным перемещениям, что всегда имел на машинах запас мин. Он быстро собрал три взвода и отправил их в указанный район.

В пути повстречали начальника отряда метростроевцев И.Г. Зубкова. Его люди готовили к обороне линию Окружной железной дороги около мясокомбината, проделывая сквозные проходы в насыпи для установки противотанковых орудий.

Может, возьмете меня с собой? — неуверенно попросил он.—Мои ребята уже научились жечь танки.

Жив будешь, останется и на твою долю, — махнул рукой Пилипец. — А сейчас рой скорей свои проходы. Для тебя это привычнее.