Утром Кристал загрузила работой почтовое отделение. Она собрала больше двадцати коробок с вещами, которые решила отправить к себе в Нью–Джерси. Все сразу они в машину не уместились, и ей пришлось отвезти их за три поездки.

Пока Кристал курсировала от «Зеленой гавани» на почту и обратно, Никки прощалась с домом. В спальне, что выходила окнами во двор, она задержалась в надежде ощутить ту же печаль, что когда–то ощутил ее прадедушка, но в ее душе была лишь грусть, вызванная расставанием с особняком.

Наконец Никки поднялась на третий этаж, где в двух комнатах стояли ящики, сундуки, коробки, ожидавшие решения Кристал. В детской, встав у окна, Никки почувствовала присутствие тех людей, которые жили здесь раньше, писали письма, вели дневники, фотографировали, собирали открытки, вклеивали в альбомы фотоснимки и интересные заметки. И конечно, она почувствовала присутствие бедного Отиса.

В эту минуту в дверь позвонили. Никки спустилась и открыла дверь. На пороге стояла Аманда с чемоданом. Выглядела она ужасно: у нее были растрепаны волосы и поцарапаны руки. У нее было лицо человека, который не сомневался, что его пристрелят в ближайшие секунды.

— Я не хочу говорить с тобой, — с трудом произнесла Никки.

— Нет, ты должна меня впустить! — чуть не плача, проговорила Аманда. — Мне надо тебе кое–что сказать.

— Ты убила Отиса! — сердито воскликнула Никки и попыталась захлопнуть дверь, но Аманда вытянула руку и шагнула через порог.

— Но послушай, — и тут по ее щекам потекли слезы, — я думала, это правильно, что это жертва! Мне было так трудно на это пойти, но миссис Бисон говорила, что чем труднее, тем лучше. Если трудно — значит, правильно! — Она умоляюще посмотрела на Никки, но та сверлила ее суровым взглядом. — Все тоже отдавали собак, — добавила Аманда, — и я подумала, что так надо.

Никки повернулась к Аманде спиной, уже не пытаясь закрыть дверь, прошла к гостиную и села на пол. Аманда последовала за ней.

— Я сожалею, что так поступила. Постоянно думаю о нем, где он, бедняжка. — Аманда всхлипнула и свитером вытерла нос.

— Что это ты так переменилась? — спросила Никки.

— Мысль об Отисе не дает мне покоя, — ответила Аманда. — А недавно я нашла список миссис Бисон.

— Какой список?

Аманда села на пол напротив Никки, сняла куртку, и Никки увидела, что она похудела.

— На кухне Алтии под телефонной книгой лежал листок бумаги, я и взглянула на него. Конечно, я не имела на это права, но…

— И что это за список? — заинтересовалась Никки, но спросила холодно, чтобы Аманда не подумала, что они вновь подруги.

— Список грешников, примерно пятьдесят имен и фамилий. И характеристика каждого, одно–два слова, например «Чэд Моррис. Дерзкий, грубый». И среди них — «Аманда Стоукс».

— Ты? — От изумления Никки забыла про холодность.

— Да. И рядом с моей фамилией — «непослушная». Как такое могло быть? — Аманду переполняла обида. — Я всегда делала все, что она мне говорила.

— Это точно. — Голос Никки вновь стал ледяным.

— Кроме одного. Я купила пару женских романов, которые мне так нравятся. Она нашла их и отчитала меня. Сказала, что они несут в себе зло.

— И что ждет людей из списка?

— Браслеты. Она так и написала: на всех наденут браслеты, даже на меня! Но со мной у них ничего не выйдет. Я уеду к своей кузине в Теннесси. Правда, я ее не очень люблю, но все же это лучше, чем оставаться здесь. Поэтому я не могла не прийти к тебе, чтобы сказать, что сожалею о своем поступке.

Она выглядела такой несчастной, что Никки едва не пожалела ее. Но, подумав об Отисе, который сейчас где–то в снегу, с мокрыми, замерзшими лапками и с пустым желудком, решила, что Аманда не заслуживает жалости.

— Так ты меня простишь? — спросила девушка.

— Если вернешь Отиса, возможно, и прощу.

— Но я не могу! У меня через двадцать минут автобус. — Аманда сложила ладони и поднесла их к подбородку, словно молилась. — Пожалуйста!

И тут Никки вспомнила, как и она горела желанием исполнить все указания миссис Бисон, потому что ей тоже хотелось, чтобы все было правильно, вспомнила, как она едва не столкнула Аманду с лестницы, и, вскинув глаза на ее заплаканное лицо, натужно произнесла:

— Хорошо. Наверное, я тебя прощаю. — Она сделала все что могла.

— Спасибо. Я уезжаю.

— Прямо сейчас? Оставляешь пророчицу одну?

— Это не важно. Они найдут кого–нибудь еще.

— А сейчас рядом с ней никого нет?

— Ничего страшного. Она спит. — Аманда подхватила чемодан и направилась к двери. — Прощай, — сказала она и вышла из дома.

Никки наблюдала, как Аманда шла по дорожке, наклонившись под тяжестью чемодана, а когда она скрылась из виду, надела куртку, выскочила за дверь и побежала к дому пророчицы.

ГЛАВА 30

Никки и пророчица