Читаем Город Эмбер: Предсказание полностью

Что Никки могла ответить на это — что она старалась служить добру? Она прекрасно понимала, что смотреть в чужие окна неприлично, какими бы благородными ни были причины, побудившие ее к этому. Она стояла, опустив голову и уставившись в гравий.

— Но я и так знаю причину. Тебя послала Бренда Бисон. Она послала и того мальчишку, так?

— Какого мальчишку?

— Мальчишку, который неделю назад отирался на моем участке, а потом прокрался сюда, когда полицейские пытались арестовать меня. Худощавого мальчишку, с падающими на лицо волосами.

— Ах, Гровер! Нет, она его не посылала, — сказала Никки. — Что ж, я должна идти. — Она уже сделала то, зачем приходила.

— Один момент, — остановил ее Хойт Маккой.

Сердце Никки гулко билось в груди.

— Я только что вернулся с важной встречи, и она принесла результат, на который я рассчитывал. Поэтому я в превосходном настроении, что со мной случается редко. Я хотел бы показать тебе, что мрачным и не очень опрятным может быть не только преступник и сумасшедший. Но ты, наверное, отклонишь предложение войти в мой дом.

— Спасибо вам большое, но я должна идти.

— Я так и думал. Мудрый выбор, и обычно правильный, однако в данном случае ты проявляешь излишнюю осторожность. Но с того места, где ты стоишь, тоже можно все увидеть.

Он открыл дверь и отступил в сторону, чтобы Никки смогла заглянуть в дом. Она увидела просторный холл с арками в боковых стенах, ведущими в другие комнаты. Окна были зашторены, и комнаты лишь слегка освещались золотистым светом ламп накаливания. В холле царил беспорядок: стопки книг на полу, одежда на ручках дверей, на столике валялись какие–то вещи и бумаги.

Почему он ей все это показывал? Может, повернуться и убежать? Никки отступила на несколько шагов, но любопытство заставило ее вернуться.

— Меня не интересует повседневная скучная болтовня, — заговорил Хойт, — соблюдение внешних приличий, вежливость и красивая одежда. Те, кому не нравятся моя внешность и мой дом, никогда не приближаются ко мне, и меня это устраивает. Мой мир — небо, дневное и ночное. Смотри.

Никки услышала щелчок выключателя — все лампы в доме мгновенно погасли, комнаты и холл погрузились в темноту, и только через распахнутую входную дверь в дом вливался свет. Девочку вновь охватил страх: вдруг он сейчас выскочит и схватит ее? Но через мгновение стены и потолок начали светиться, постепенно черный цвет менялся на синий, словно штукатурка уступила место стеклу, и стены превратились в гигантский телевизионный экран, на котором появились крошечные точки света, их количество все увеличивалось, следы беспорядка ушли в тень, и в комнатах Хойта Маккоя засияли звездами ночные небеса.

— Эффект усиливается при закрытой входной двери, — пояснил Хойт. — Ты можешь войти и посмотреть, но, если ты по–прежнему меня боишься, я не буду настаивать.

Никки стояла, широко раскрыв глаза, лишившись дара речи.

— Пришлось приложить немало усилий, чтобы обустроить этот дом. Люди заглядывали через забор, чтобы понять, что же я тут переделываю, и недоумевали, когда после завершения работ дом снаружи остался прежним. — Он сухо рассмеялся. — Небо — мое место жительства и моя работа, хотя о ней я, как правило, не говорю.

Тут Никки вдруг вспомнились слова Гровера.

— Вы можете расколоть небо? Хойт вскинул брови:

— Кто тебе это сказал?

— Гровер. Он видел.

— Ах да, значит, видел. — Хойт улыбнулся. — Наблюдательный парень. Большинство людей решили бы, что это молния.

— А что это было?

— Вот об этом мне сейчас говорить не хочется. Последние несколько дней я вел очень сложные переговоры. Результатом доволен, но вымотался донельзя, слишком вымотался, чтобы опять что–то объяснять.

— Знаете, все это действительно очень красиво, — сказала Никки.

Она хотела войти в дом и рассмотреть все, оказавшись среди звезд, словно в открытом космосе, но не находила в себе смелости. Если бы Хойт выглядел старым добрым дядюшкой, может, и осмелилась бы. Но он был таким большим, неопрятным, нечесаным… Она по–прежнему боялась его, хотя, похоже, без всяких на то оснований.

— Спасибо вам. Мне так нравится! Это целая вселенная?

— Разумеется, нет. Малая часть одной вселенной, нашей. Будь у меня несколько миллиардов домов, я бы разместил и несколько других вселенных.

Другие вселенные. Никки подумала о записях в дневнике прадедушки. Она едва могла свыкнуться с идеей одной вселенной, не говоря уже о других.

— Я хотела бы на все это посмотреть. Но, может, я зайду в другой раз?

— Просто нажми на кнопку звонка. Нарушители не приветствуются, в отличие от некоторых избранных гостей. Считай, что ты в их списке. — Коротко, без улыбки, кивнув, он закрыл дверь. Вселенная исчезла.

Никки была так взволнованна, что, вернувшись в «Зеленую гавань», стала бродить по дому, не в состоянии присесть. Она смотрела на портреты своих предков в золотых рамах, пробегала пальцами по перилам лестницы, изучала свое отражение в большом зеркале в столовой, потом поднялась в детскую и, взяв Отиса на колени, покачалась с ним в кресле–качалке при свете торшера.