Читаем Горячий сезон полностью

— Итак, Сергей Маковоз, — сказал Дубко, когда спецназовцы, распрощавшись со словоохотливой старухой, усаживались в машины. — Что ж, и на том спасибо. Искать человека, если знаешь его имя, куда как приятней.

* * *

Народу на рынке, как покупателей, так и продавцов, было немало. Но это были не те покупатели и продавцы, потому что и сам товар был не тот. Здесь, что называется, даже не пахло спекуляцией.

— Вполне мирная и безобидная картина, — прокомментировал Дубко. — А где же проклятые спекулянты, эти кровопийцы на теле трудового народа? Что-то я их не вижу…

— И не увидишь, — сказал Терко. — В открытую никто не спекулирует, для этого существуют специальные места.

— А ты откуда это знаешь? — спросил Дубко.

— Странствуя по свету, я не закрываю глаз! — высокопарно произнес Терко. — А вот погодите, я сейчас все выясню.

Он подошел к двум мужичкам довольно-таки потертого вида и спросил:

— А скажите, мужики, где здесь можно разжиться каким-нибудь приличным товаром? Где здесь продают всякий разный дефицит? Я человек приезжий, что здесь и как, не знаю. Куда мне податься?

— А ты кто такой и откудова? — спросил один из мужичков.

— Я-то? Я издалека, — уклончиво ответил Терко. — Из северных краев.

— И что же, там у вас нет приличного товара и мест, где он продается? Что-то не верится…

— А ты поезжай сам и посмотри. — Терко улыбнулся очаровательной улыбкой. — Там, братишка, нет ничего, кроме снега и белых медведей. Ты сам посуди, кто туда попрется с дефицитом? Вот ты бы поперся?

— Делать мне больше нечего, — оскалился в усмешке мужик. — Мне и здесь неплохо.

— Вот все так говорят, — вздохнул Терко. — Но ведь надо же кому-то жить и в обнимку с белыми медведями! Надо или не надо?

На это оба мужичка лишь неопределенно передернули плечами: дескать, если тебе это надо, то ты там и живи и обнимайся с белыми медведями.

— Ну так как? — спросил Терко. — Где у вас это сладкое местечко? Ведь есть же оно у вас? Быть того не может, чтобы не было!

— Это местечко у нас называется «туча», — сказал один из мужиков.

— Хорошее название, — одобрил Терко. — Самое что ни на есть подходящее. Я бы даже сказал, поэтическое.

— Здесь она, неподалеку, — сказал второй мужик. — Ступай прямо, потом завернешь за угол, пройдешь еще немного, там и увидишь. Не ошибешься.

— И что же, там и в самом деле можно прибарахлиться? — спросил Терко.

— А это смотря что тебе надо, — уклончиво ответил мужик.

— Ладно, разберемся. Спасибо, мужики. Значит, это место у вас называется «туча»? Ну-ну…

Богданов, Дубко и Рябов терпеливо ждали, чем закончится Степаново хождение в народ.

— Слышали, как ловко я все выведал? — сказал Терко, подходя к товарищам. — Учитесь! Народ, он всегда подскажет и поможет! Ну пошли, что ли.

…Народу на «туче» было немало, и потому Сергея Маковоза спецназовцы нашли не сразу. Но нашли. Продавал он самый что ни на есть дефицитный товар — джинсы. На прилавок, разумеется, их не выкладывал — спекулянты так не делают. Да и прилавка, собственно, никакого не было. «Туча» представляла собой довольно-таки обширное, утоптанное сотнями ног пространство с несколькими кособокими строеньицами непонятного назначения. Товар у спекулянтов находился в сумках и мешках и извлекался оттуда лишь по мере надобности, когда кто-то из покупателей всерьез интересовался товаром.

В том, что Сергей Маковоз торгует именно джинсами, Богданов с товарищами убедились воочию, когда кто-то из покупателей после долгого торга приобрел наконец желанный товар.

— Ну-с, пожалуй, начнем, — сказал Богданов.

Вместе с Терко он подошел к Сергею. Дубко и Рябов остались в стороне, их задачей было наблюдение — кто знает, может, Маковоз был не один. Могло статься, что его прикрывали какие-нибудь лихие ребята. Зачастую спекулянты из тех, кто побогаче, нанимали для себя персональную охрану, и это было делом вполне логичным: спекулянт — профессия рисковая. Но, похоже, Маковоз работал один, без телохранителей, хотя утверждать это наверняка было нельзя. Народу на «туче» толкалось немало, и попробуй вот так, с налету, определить, кто есть кто.

Подойдя, Богданов и Терко какое-то время смотрели на Сергея, ничего ему не говоря. Маковоз, разумеется, обратил на них внимание и тоже несколько раз взглянул в их сторону, причем взгляд у него был недоверчивый и настороженный.

— Кажется, он в чем-то нас подозревает, — вполголоса заметил Богданов.

— Работа у него такая — всех подозревать, — сказал Терко. — Тем более нас. С нашими-то протокольными физиономиями… А вдруг мы из ОБХСС?

— А вот сейчас мы его в этом разубедим, — сказал Богданов.

Он подошел к Маковозу, окинул беглым взглядом две его сумки с товаром и сказал:

— Привет. Штанцы бы мне посмотреть.

— Штанцы — это в городском универсаме, — ответил Маковоз. — Там и спрашивайте. А у меня джинсы.

— Виноват, — ухмыльнулся Богданов. — Извиняюсь за терминологию. Ну так как, покажешь джинсы?

— И мне заодно, — сказал Терко, подходя.

— Будете покупать, так и покажу, — сказал Маковоз. — А просто так смотреть нечего. Просто так смотрят в музее. Или на девочек на пляже.