Читаем Горячий сезон полностью

До этого все встречи Сергея Маковоза и Валентина происходили днем либо на уединенной скамейке в городском сквере, либо в одном из летних кафе, где, наоборот, было людно, суетно и шумно. И скамейка, и кафе были удобными местами: ни там, ни там Сергея и Валентина никто не мог подслушать. На скамейке подслушивать было некому, а в кафе говорили все, каждый о своем, и никто ни на кого не обращал внимания. Валентин чередовал встречи, и Сергей это прекрасно понимал. Не понимал он лишь одного — для чего Валентин это делает. Но никогда ни о чем его не спрашивал, потому что догадывался, что все его вопросы останутся без ответа.

Однако на этот раз Валентин явился к Сергею посреди ночи, чего раньше никогда не случалось.

— Живо собирайся и пойдем! — приказал он. — Да пошевеливайся!

— Пойдем куда? — не понял Сергей.

— Там увидишь! — ответил Валентин. — Поможешь мне в одном деле.

— В каком?

— Не задавай лишних вопросов! Собирайся!

Делать было нечего, пришлось подчиниться.

На обочине пустынной ночной улицы стояла машина — малоприметный «Москвич» темного цвета.

— Садись! — велел Валентин.

Было хорошо видно, что он чем-то озабочен и даже, возможно, встревожен. Но чем? И вообще, для чего он явился к Сергею среди ночи? И куда они поедут?

Валентин сел за руль, машина тронулась. Ехали довольно-таки долго, почти полчаса. Выехали за город, проехали по какой-то окольной дороге, два или три раза куда-то свернули и наконец остановились. Валентин заглушил мотор, потушил фары и коротко бросил:

— Выходи!

Сергей вышел. Недалеко мерно и сонно шумело море. По невидимой водной глади пробегали тусклые фосфорные блики. Море было совсем близко. Но для чего Валентин привез его сюда? Что все это значит?

Ничего не говоря, Валентин застыл, вслушиваясь и всматриваясь в темноту. Так он стоял довольно-таки долго, а затем вполголоса произнес:

— Кажется, никого. Пойдем, поможешь мне…

Он подошел к багажнику автомобиля, на ощупь открыл его и, вытаскивая оттуда какие-то свертки, велел Сергею:

— Принимай!

Свертки были нетяжелыми.

— Что там? — не удержался от вопроса Сергей.

— Акваланги, — буркнул Валентин.

— Какие акваланги?

— Не знаешь, что такое акваланг?

— Знаю. Но…

— Бери четыре упаковки, я тоже возьму четыре! И пошли. Старайся ступать тихо, чтобы никто не услышал. Акваланги нужно спрятать.

— Но зачем?

— Я сказал — спрятать! — прошипел Валентин. — Остальное не твое дело! Я присмотрел тут надежное местечко.

Надежное местечко находилось почти у самой береговой черты в расщелине скалы. То, что это была расщелина, Сергей видел довольно-таки отчетливо — его глаза уже привыкли к темноте.

— Лезь в расщелину! — приказал Валентин. — Ты щуплый, протиснешься.

— Темно тут… — неуверенно произнес Сергей.

— Я сказал, полезай! Без рассуждений!

Обдирая руки и коленки, Сергей протиснулся в щель. В темноте делать это было неудобно, да и опасно, но выбирать не приходилось.

— Принимай! — едва слышно произнес Валентин. — Складывай аккуратно! Ты меня понял? — И принялся пропихивать в щель свертки один за другим, все восемь.

— Быстрей! — то и дело шипел Валентин. — Что ты там возишься!

Наконец все свертки были уложены. Провозились довольно-таки долго, ибо расщелина была узкой и в ней едва можно было повернуться. Когда Сергей выбрался обратно, ладони и локти у него кровоточили, брюки на коленях были изодраны, сами колени также кровоточили.

— Живо садись в машину! — скомандовал Валентин.

Сергей сел, машина тотчас же тронулась. Ехали, не включая фар, можно сказать, наугад. Лишь когда въехали в город, Валентин включил фары. Вскоре подъехали к дому, в котором снимал жилье Сергей.

— Приехали! — сказал Валентин. — И помалкивай! Ты меня понял? Никому ни слова! Ни о каких аквалангах ты ничего не знаешь! — Он помолчал и добавил, будто о чем-то сожалея: — Я бы управился и без тебя, да не пролез бы в расщелину. Так что держи язык за зубами, если не хочешь, чтобы его оторвали вместе с твоей головой. Ты меня хорошо понял?

— Понял, — пробормотал Сергей.

Он совсем уже собрался выходить из машины, но Валентин его остановил:

— Я не все еще сказал! Утром поедешь в Феодосию.

— Зачем? — удивленно спросил Сергей.

— Поедешь в Феодосию, — повторил Валентин, — и будешь там до тех пор, пока не встретишься с человеком…

— С каким человеком?

— Каждый вечер, с девятнадцати ноль-ноль и до двадцати трех ноль-ноль, ты будешь сидеть на скамеечке напротив Дома-музея Айвазовского, ни на минуту никуда не отлучаясь. Ты меня понял — никуда не отлучаясь! Где этот музей, спросишь у местного населения. Да, в общем, тут и спрашивать не нужно — его видно отовсюду. Будешь сидеть и ждать, пока к тебе не подойдет человек…

— Какой человек?

— Не знаю! Может, мужчина, может, женщина… Подойдет и спросит: «Вы не скажете, чайки уже отложили яйца в гнездо?» На это ты ответишь: «Да, отложили. Скоро должны вылупиться птенцы». Запомни эти слова хорошенько и ничего не напутай! После того как ты дождешься того человека, о котором я тебе толкую, мигом возвращайся в Севастополь и найди меня. Ты все понял?

— Да, но у меня не распродан товар, — промямлил Сергей. — Парфюмерия…