Читаем Горячий сезон полностью

— Товар подождет! — повысил голос Валентин. — Делай, что тебе велено! Деньги, вырученные за парфюмерию, можешь не отдавать. Пошикуешь на них в Феодосии.

Сергей хотел что-то спросить или, может, возразить, но Валентин опередил его:

— Ты, конечно, можешь и не ехать в Феодосию, дело твое… Но тогда ты обязан вернуть мне долг. Утром. В полном объеме.

— Я поеду, — помолчав, сказал Сергей.

* * *

На следующее утро он отбыл в Феодосию. Ему решительно не нравилась ни сама поездка, ни то, что он должен будет сделать в Феодосии. Было во всем этом что-то нехорошее, смутно пугающее. Что за человек должен к нему подойти? Почему именно такие слова он должен сказать Сергею, а Сергей в ответ — именно такие? Прямо как в шпионском кино… А тут еще припрятанные ночью в расщелине акваланги. Зачем их прятать, для кого? Что все это значит?

Конечно, вполне могло быть и такое, что все эти непонятности и загадки имеют какое-то отношение к коммерции. Ведь откуда-то добывает Валентин всякий дефицит! Сергей понятия не имел, как этот дефицит добывается. Может, и с помощью тайных встреч и таких же тайных слов, похожих на пароли. Но тогда при чем тут спрятанные акваланги? На морском дне, что ли, находится тот самый дефицит? Смешно и непонятно…

…Человек, о котором говорил Валентин, подошел к Сергею лишь на третий вечер. Это была молодая миловидная женщина. Вначале она присела на другой край скамейки, долго смотрела на вечернее море, провожала взглядом беспечно разгуливающих по набережной курортников. А затем придвинулась к Сергею и произнесла:

— Хороши крымские ночи, не правда ли?

— Да, — односложно ответил Сергей.

— Одно плохо — ночью нет над морем чаек, — сказала женщина. — Не слышно их криков. Мне так нравятся чайки и их крики! Чайки такие милые птицы! Вы не знаете, они уже отложили яйца в гнезда?

Сергей вздрогнул — это были те самые слова, ради которых он и прибыл в Феодосию. И вот он их дождался. Их произнесла молодая красивая женщина.

— Да, отложили, — хрипло произнес Сергей. — Думаю, скоро должны вылупиться птенцы.

— Как хорошо! — мечтательно произнесла женщина. — Я так люблю маленьких птенчиков! — Она помолчала и произнесла уже другим тоном: — Сейчас я уйду, а вы посидите здесь еще полчаса. На всякий случай. Чтобы никто не подумал, что мы с вами о чем-то договорились. Примите скучающий вид, сидите спокойно. Вслед мне не смотрите. — И она тотчас же ушла, смешавшись с вечерним гуляющим народом.

Сергей добросовестно просидел полчаса. И в самом мрачном расположении духа. Почему он должен был сидеть еще полчаса? Почему ему нельзя было смотреть вслед таинственной женщине? Почему никто не должен заподозрить, что он с этой женщиной перекинулся какими-то дурацкими фразами? Вся эта загадочная кутерьма не нравилась ему все больше и больше. Она его пугала. Он невольно усматривал в ней что-то такое, что могло для него закончиться страшно и скверно. Особенно его пугало то, что он, как ни старается, не может свести концы с концами и уяснить, что же все это на самом деле значит. Внятного ответа у него не было, были лишь смутные догадки. А догадки — это как раз и есть то, что пугает человека больше всего. У догадки десять лиц, как гласит поговорка.

Утром следующего дня он выехал из Феодосии и ближе к обеду был уже в Севастополе. Здесь он встретился с Валентином и подробно доложил ему о разговоре с женщиной.

— Вот и хорошо! — облегченно выдохнул Валентин. — Значит, все идет по плану!

— По какому плану? — спросил Сергей.

— Тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов? — Валентин тотчас же сменил тон. — Зачем прятать акваланги, зачем ехать в Феодосию, по какому плану… Зачем тебе это знать? Твое дело — без лишних вопросов в точности выполнять мои поручения! И помалкивать. Кажется, я тебя уже предупреждал, что ты можешь лишиться языка вместе с головой? Предупреждал или нет?

— Предупреждал…

— Вот и помалкивай. Ты мой должник. Долг у тебя серьезный, за такие деньги в нашем деле убивают. Я дал тебе возможность отработать долг. Вот и отрабатывай без лишних вопросов.

— Что еще я должен сделать? — угрюмо спросил Сергей.

— Вот это уже деловой разговор! Разумный разговор. Что еще ты должен сделать? Пока ничего особенного. Так, мелочи…

— Какие мелочи?

— Помнится, я дал тебе фотоаппарат…

— Дал…

— Он у тебя цел? Ты его не потерял?

— Цел.

— Ты его освоил? Умеешь с ним обращаться?

— Более-менее.

— Отлично! Значит, вот что. Завтра ты сделаешь этим аппаратом несколько снимков. Хотя я выразился неправильно — снимков должно быть много. Чем больше, тем лучше.

— Каких еще снимков?

— Красивых и четких. И, само собой, напечатаешь фотографии и отдашь их мне.

— Что я должен буду фотографировать?

— Красивые городские виды, — усмехнулся Валентин. — А если точнее, то виды порта. А если еще точнее, той части порта, где находятся военные корабли.

— Зачем?

— Я же сказал: это красиво. Считай, что мне на память. Очень, знаешь ли, мне нравятся такие патриотические виды, а я патриот. Буду смотреть на фотографии, любоваться и проливать патриотические слезы. Ну так сделаешь? В порядке личного одолжения.

— Сделаю…