Все это выглядит исключительно убедительно, особенно если сравнивать с чепухой, написанной авторами-паникерами. Но и Блиох ошибся в некоторых важных аспектах. Так, он неверно предположил, что воевать в следующий раз будут с одной стороны Россия и Франция, а с другой – Германия, Австро-Венгрия и Италия (простительная для 1899 года ошибка). Блиох ошибся и тогда, когда писал, что “горожанин, в отличие от крестьянина, совершенно неспособен проводить ночи в голом поле, в сырости” и поэтому (а также в силу ее самообеспеченности сельскохозяйственными продуктами) “России проще вынести тяготы войны, чем более организованным народам” ⁴⁸. Кроме того, Блиох переоценивал выгоды английской военно-морской мощи. Если иметь флот слабее английского, то “лучше не иметь никакого… Флот, который не господствует на море, является заложником той державы, флот которой господствует на море”. Это ставит Англию “в исключительное положение по отношению ко всем остальным народам” ⁴⁹. Кажется, это противоречит предсказанию того же Блиоха о вероятности патовой ситуации на суше. В самом деле, если одна держава способна достичь абсолютного господства на море, нельзя ли достичь того же на суше? Или – что удержит какую-либо державу от строительства флота, способного бросить вызов английскому? И, разумеется, хотя Блиох был прав в том, что война в Европе будет ужасной, он ошибся в том, что это сделает ее неразумной в экономическом и социальном отношении. Его вывод слишком оптимистичен:

Блиоха иногда представляют наивным идеалистом – и напрасно. Он делает важную оговорку: “Не отрицаю, что народы способны ввергнуть себя и соседей в череду катастроф, могущих привести к полному ниспровержению цивилизованного порядка” ⁵¹. (Глубокая ирония видится в том, что книга получила самое горячее одобрение русского правительства. Якобы под впечатлением от чтения “книги варшавского банкира Блиоха” Николай II в 1898 году обратился к державам и выступил инициатором мирной конференции в Гааге ⁵².) Самая серьезная ошибка Блиоха следующая: он упустил из виду, что революции едва ли произойдут во всех сражающихся государствах одновременно и победителем окажется та сторона, которая сможет дольше оттягивать социальный коллапс. Поэтому в случае войны важно держаться – в надежде на то, что противник придет к катастрофе первым. Как мы увидим, примерно это и произошло после 1914 года.

Писаки и агенты