Читаем Голые среди волков полностью

Фёрсте сдержал слово. По непонятной причине в карцере погасло электричество. Перегорели предохранители. Шюпп обследовал электрический чайник в комнате Мандрила и попросил, чтобы Фёрсте ему помог. Мандрил с недоверчивым видом стоял тут же, он неохотно допустил заключенного в свои владения. Между Шюппом и Фёрсте установилось молчаливое взаимопонимание. Шюпп кратко объяснил уборщику, что тот должен делать: держать чайник, пока он отвинчивает шурупы. Тщательно осмотрев спираль и контакты, он не нашел никакого повреждения.

– Чайник в порядке, – объявил Шюпп и добавил чуть живее: – В случае короткого замыкания обычно виноваты эти штуки.

– Хватит болтать, – грубо оборвал его Мандрил, – и чини, что надо.

– Слушаюсь, господин гауптшарфюрер, – отозвался Шюпп и стал обращаться к Фёрсте лишь с деловыми замечаниями.

Проверяя выключатели, он заметил:

– Проводка, кажется, не дышит…

Верным чутьем заключенного уборщик понял намек.

Взаимопонимание, установившееся между заключенными, позволило им, несмотря на присутствие Мандрила, объясняться и дальше.

– Гауптшарфюрер уже сам осмотрел всю аппаратуру и ничего не нашел, – сказал Фёрсте.

Шюпп принял «шифровку» и небрежно заметил:

– Все же придется проверить. Где-то должно быть замыкание.

«Значит, они ищут тех, кто в аппарате, то есть в организации, а Гефель не умер. Он пока ни в чем не признался». Так Шюпп раскодировал слова Фёрсте. Это были ценные сведения. Но как устроить, чтобы с помощью Фёрсте быть в курсе дальнейшей судьбы обоих арестованных? Не мог же Шюпп целыми днями возиться с проводкой!

– Зачем тебе нужно осматривать проводку? – брюзгливым топом осведомился Мандрил.

Шюпп успокоил его:

– Это недолго, господин гауптшарфюрер. Вероятно, где-нибудь порвался проводок.

Он попросил Фёрсте принести стремянку и принялся осматривать проводку под потолком. Фёрсте держал лестницу. Начав с комнаты Мандрила, они метр за метром продвигались в глубь темного коридора. Мандрил стоял в дверях комнаты и наблюдал за ними. С этим зверем надо было обращаться осторожно. Шюпп молча продолжал работу. В то же время мозг его усиленно изыскивал способ безопасно поговорить с Фёрсте. Они оба выжидали подходящего момента, втайне надеясь, что Мандрил не пойдет за ними следом. Они двигались по коридору все дальше, и расстояние между ними и Мандрилом увеличилось. Но, может быть, он крался за ними?

Чтобы усыпить его подозрения, они развили усердную деятельность, громко произнося слова, предназначенные для слуха Мандрила: «Поставь стремянку чуть круче… Так, хорошо… Держи!..» В то же время они успевали шепотом обмениваться другими словами.

– Подойду, когда ты выйдешь на прогулку.

Не дожидаясь ответа Фёрсте, Шюпп поднялся по лесенке и стал возиться с проводом.

Оба незаметно наблюдали за Мандрилом. Это не мешало Фёрсте с интересом следить за работой электрика. Шюпп спустился и, когда они вместе переносили стремянку, сказал:

– Ну, посмотрим последний участок.

Фёрсте прошептал:

– Если Гефель сдаст, я нагнусь завязать шнурок…

Этого было достаточно, чтобы узнать главное. Шюпп влез на стремянку и крикнул Фёрсте:

– Все в порядке!

Они обменялись взглядом, все необходимое было сказано. Вместе они понесли стремянку по коридору.

– Ну, что там? – зарычал Мандрил.

Шюпп пожал плечами, выражая сожаление.

– В верхней проводке ничего не нашел. Надо осмотреть наружный ввод.

Наружная проводка спускалась по фронтону к подземному кабелю. Место соединения находилось у самой земли. Здесь и был порван провод. Шюпп усмехнулся. Фёрсте был находчивый малый.

Шюпп тут же устранил повреждение. Вернувшись в карцер, он ввинтил новые предохранители, и свет вспыхнул.

Неразговорчивый Мандрил, по-видимому, был доволен.

– Что же там стряслось?

– Ничего особенного, господин гауптшарфюрер: небольшое замыкание у ввода.

– Почему же сразу не поглядел там?

Шюпп с невинным видом развел руками:

– Кабы все знать заранее…

Мандрил не нашел, что возразить электрику, и отпустил его надменным кивком. Шюпп повесил ящик с инструментами через плечо. Когда электрик покидал карцер, Фёрсте уже не обращал на него внимания.

Шюпп докладывал Кремеру о том, что удалось узнать. Казалось бы, тот должен был слушать его с интересом. Староста, как обычно, сидел за столом, широко расставив локти и подперев кулаками подбородок. Но вскоре он перестал воспринимать слова Шюппа, который красочно повествовал о том, как он перехитрил Мандрила. Гефель устоял!.. Лишь теперь Кремер понял, в каком смятении он жил с минуты ареста Гефеля. Он любил Гефеля. Проклял его, а теперь снова возлюбил.

Из задумчивости Кремера вывел вопрос электрика:

– Гефель входит в руководство? – И, словно испугавшись сказанного, Шюпп быстро добавил: – Можешь не отвечать.

Кремер лишь посмотрел на Шюппа. Тот прочел в этом взгляде ответ и больше не стал спрашивать, он был догадлив. Оба помолчали, погрузившись каждый в свои думы. Кремер начал оттаивать, злость уступила место братскому чувству к Гефелю.

– Из-за этой глупой истории с ребенком их могут прикончить… –    Он хмуро глядел перед собой.