У околицы ему повстречалось несколько стариков. От них он узнал, что до войны здесь действительно процветал большой колхоз «Красный пионер». Люди жили хорошо. А когда пришли гитлеровцы, от колхоза ничего не осталось. Фашисты все разграбили, а способное к труду население угнали в неметчину.

Изможденные старики, узнав, что перед ними советский летчик, рассказали ему об издевательствах фашистских захватчиков над беззащитными людьми. А потом они предупредили его, что в соседней деревне Биделево находятся немцы.

— Это в нескольких верстах отсюда, — поясняли они.

«Значит, я совершил посадку на территории, занятой врагом», — подумал Александр, и ему стало не по себе.

Однако теплое участие местных жителей в судьбе летчика, их прямые открытые взгляды успокоили Лукьянова. Он понял, что находится среди друзей и сможет пробраться через немецкие кордоны к своим.

Старики донимали его вопросами.

— Не мог бы ты, сынок, сказать, когда Красная Армия прогонит гитлеровских разбойников? — тихо спросил летчика один из стариков с большой седой бородой. — Надоела нам эта неметчина как горькая редька. Да и от сына никакого слуху нет. Он тоже воюет с фашистами.

Другой собеседник полюбопытствовал: правда ли, что немцы Москву захватили и разбили всю нашу армию?

Лукьянов не мог оставить стариков без ответа.

— Когда Красная Армия прогонит немцев, я вам точно не скажу. Но мы их непременно разобьем и очистим родную землю от фашистской погани. В это я твердо верю и вас прошу не сомневаться.

Александр обвел взглядом стариков. Те слушали, боясь проронить слово.

— Москва немцам надавала по зубам. Это факт. У меня мать живет в Москве. Недавно я получил от нее письмо. Она пишет, что в столице народ спокойно живет и работает. Помогает нам громить врага.

Лица стариков посветлели. Александр продолжал:

— Красная Армия живет и действует. То, что она разбита, — это выдумка фашистов. Мы каждый день бьем все сильнее, бьем захватчиков не только на земле, но и в воздухе, и на море.

Тут один из стариков спросил с ехидцей:

— А вы, дорогой, как же у нас-то очутились?

Лукьянов рассказал старикам, что был подбит в воздушном бою и совершил вынужденную посадку. Друзьям он никогда не говорил неправду.

— Значит, подбили, говоришь, — повторил слова летчика один из собеседников. — Но почему он тебя, а не ты его?

— Я их, поганых, уже с десяток наколошматил. А вот теперь подбили меня. На то она и война, без жертв не бывает.

Старики сочувственно помолчали.

— А теперь, значит, как же, пробираться к своим будешь? — продолжал все тот же неугомонный старик.

— Думаю пробраться, — ответил летчик.

— Желаем тебе удачи, сынок. Смотри, берегись, — почти в один голос напутствовали Лукьянова простые русские люди. — Будем ждать с победой.

Потом старики рассказали летчику все, что им было известно о фашистских заставах.

— Говорят, будто на Курниковой острове находится Красная Армия.

Пока шла беседа, солнце постепенно склонилось к горизонту. Лукьянов, поблагодарив жителей за информацию, направился в сторону, указанную стариками.

Шел Лукьянов долго, пробираясь по лесам и болотам. Временами до него доносилась артиллерийская канонада. Но эти звуки были так далеки, что ничуть не помогали в ориентировке.

После долгих скитаний по лесам и болотам Лукьянов вышел на железнодорожную станцию Андреево. Там он увидел людей в красноармейской форме и радостно крикнул:

— Свои!

В этом небольшом населенном пункте действительно стояло подразделение одной из частей Красной Армии.

Летчик попросил красноармейцев отвести его к командиру, которому он показал свои документы и рассказал, что с ним произошло.

Товарищи накормили его, дали возможность отдохнуть, а на следующий день Лукьянов был снова в родной части.

С тех пор как Александр вылетел на боевое задание, прошло несколько дней. В части его считали погибшим. Поэтому появление летчика на аэродроме вызвало бурю восторга.

Первым к Лукьянову подбежал летчик Кутявин, которому он в последнем бою спас жизнь.

— Саша! Ты жив? Вот молодец!

Друзья обнялись и как родные братья расцеловались. Кутявин тут же нараспев прочитал четверостишие:

Когда страсти улеглись, Лукьянов попросил командира закрепить за ним новый самолет и дать самое сложное боевое задание, чтобы отомстить гитлеровцам. Его просьбу удовлетворили.

В следующий раз, вылетев на выполнение боевого задания, летчик-герой вогнал в землю еще одного фашистского стервятника.

«Боевая работа у нас идет неплохо, — писал он матери с фронта. — Фашистских гадов бьем без промаха».

ПО ПРИМЕРУ ГЕРОЯ