Читаем Голубой горизонт полностью

— Я никогда прежде не слыхал о римских осадных «черепахах», пока Луиза не объяснила мне, что это такое. Она читала об этом у Ливия. Хотя многие воины Бешвайо имели щиты из сыромятной кожи, король считал это не слишком мужественным. У них каждый воин сражается как бы сам по себе, не являясь частью отряда, и в моменты наиболее серьезной опасности они имеют обыкновение бросать свои щиты и незащищенными кидаться на врага, полагаясь только на боевую ярость, на то, что враг испугается и убежит с поля боя, не тронув нападающего. Бешвайо поначалу был поражен столь трусливой тактикой, когда мы заговорили об этом. По его мнению, за щитами прячутся только женщины. Однако ему отчаянно хотелось отомстить и вернуть украденный скот. В общем, его воины быстро сообразили, как нужно повернуть щиты, держа их над головой, чтобы получилось нечто вроде панциря черепахи. Мои люди непрерывно обстреливали амахинов, а воины импи под «черепахой» помчались через мост. Как только они очутились у подножия крепости, мы поспешили туда же на лошадях, стреляя на ходу. Амахины никогда прежде не видели лошадей, а тем более кавалерии, но уже ощутили на себе силу огнестрельного оружия. И сломались при первой же атаке. Многие амахины бросились вниз с утеса, а остальным помогли это сделать воины Бешвайо.

— Но позвольте добавить, что женщины прыгать не стали, — сообщила Луиза Саре и Верити. — Они остались в крепости вместе с детьми, и вскоре после окончания битвы большинство из них нашли себе мужей среди воинов Бешвайо.

— Разумные существа, — кивнула Сара и погладила Тома по голове. — Я бы тоже так поступила.

Том подмигнул Джиму.

— Не слушай свою матушку. У нее доброе сердце. Жаль только, что язычок у нее слишком острый. Продолжай свою историю. Я ее уже слышал, но уж очень она хороша.

— В общем, день оказался удачен для всех, — снова заговорил Джим, — кроме воинов-амахинов. Мы вернули все украденное стадо, кроме пары десятков животных, которых амахины успели съесть, так что король был в восторге. Мы с ним выпили просяного пива из одной кружки, предварительно пустив в нее каждый по нескольку капель своей крови. Так что теперь мы кровные боевые братья. Мои враги — его враги.

— Слушая все это, я понял, что должен предоставить защиту болот между фортом и рекой Умгени тебе и твоему кровному брату Бешвайо, — сказал Дориан. — И да поможет Господь Херминиусу Коотсу, когда он попытается там пройти.

— Да, как только будут готовы фургоны, я отправлюсь на поиски Бешвайо и заручусь поддержкой его воинов, — подтвердил Джим.

— Надеюсь, муж мой, ты не намерен оставить меня здесь, пока сам снова отправишься бродить по джунглям? — нежным тоном поинтересовалась Луиза.

— Как ты могла такое подумать? К тому же в краале Бешвайо меня примут холодно, если со мной не будет тебя и Джорджи.

Баккат отправился в холмы за Инкунзи. Главный пастух и его помощники уходили со стадами далеко, и никто не смог бы отыскать их с такой же легкостью, как маленький бушмен. А Смолбой тем временем смазывал колесные оси фургонов и собирал волов. Через пять дней в форт явился Инкунзи вместе с двумя дюжинами воинов-нгуни, и все было готово к отъезду.

Остальные члены семьи стояли на палисаде, провожая взглядом обоз, уходивший к холмам. Луиза и Джим ехали впереди верхом на Верной и Друмфайре. Джордж сидел в плетеной кожаной люльке за спиной отца. Он махал оставшимся пухлой ручонкой.

— Пока, дедуля! Пока, бабуля! Пока, дядя Дови! Пока, Мани, Фепити! — распевал он, и его локоны подпрыгивали и блестели в такт легкому галопу Друмфайра. — Не плачь, бабуля! Джорджи скоро вернется!

— Слышишь, что внучок говорит? — проворчал Том. — Хватит хныкать, женщина!

— Я и не собиралась! — отрезала Сара. — Мне просто мошка в глаз попала, вот и все!

Бин-Шибам сообщил в своем докладе Дориану, что Зейн намеревается выйти из Маската сразу, как юго-восточный ветер кази развернется и превратится в казкази, начнет устойчиво дуть с северо-востока и доставит его флот к побережью материка. До этой перемены вроде бы оставалось еще несколько недель. Однако уже появились тревожные знаки. Прилетели черноголовые чайки, чтобы устроить свои гнезда на высоких скалах. Они всегда появлялись в начале смены сезонов. И насколько понимал Дориан, флот Зейна мог уже выйти в море.

Дориан и Мансур послали за капитанами своих кораблей. Все вместе они изучили карту. Хотя Тазуз не владел грамотой, он понимал очертания островов и материка и стрелки, означавшие ветра и течения, потому что эти стихии управляли всем его существованием.