Читаем Голос Древних полностью

— По сути, это уже доказывает мою правоту, — кивнул Фокс. — Возродилась не Схазма-39, а новая Схазма-40, с личностью, сложенной из имеющихся осколков. И кто может сказать, какие осколки твоих прошлых жизней были вовсе не твоими, и вложены ради нужных функций — а какие воспоминания твоих предшественниц были стёрты без следа как ненужные и неважные?

Сэлла молчала.

— Последнее, что ты будешь помнить, когда возродишься, это момент, когда ты входишь в серый портал для последнего отборочного тура.

— И это будет значить, что Мать не воскрешает меня… а создаёт копии, перенося доступные ей данные.

— Именно так, — кивнул детектив.

— И я не буду помнить тебя, человек, и не смогу разыскать и убить, потому что никогда тебя не знала.

— Это доставит мне дополнительное, ни с чем не сравнимое удовольствие. Но главное, главное, милая Схазма, ты получишь смутное, но всё же при достаточном размышлении неопровержимое доказательство: что всё, чему тебя учили, вся твоя жизнь — ложь. Если нам повезёт, ты будешь осознавать, как то мерзейшее существо, которое ты называла Матерью, беспрестанно обманывало и использовало каждую из вас. Воплощало и стирало любую сэллу и относилось к лучшим из вас, как к полезному и вкусному веществу.

По телу Схазмы прошёл болезненный спазм, её исказило от ненависти, но она совладала с собой и дала человеку закончить.

— Ты начнёшь прозревать, что вся доктрина и мечта ордена — лишь прекрасная маска, за которой скрывается безликая и безмолвная ненасытная пасть.

Схазма дрогнула, когда он сказал «безмолвная», потому что единая живительная сеть из связанных клеток, которая соединяла всех сэлл галактики, в ордене называлась Безмолвный Океан. Откуда человек мог знать?

— Ты хочешь разрушить великий орден сэлл? — спросила она, преодолев невыносимое желание мучать и убивать его снова и снова.

— Я был бы рад уничтожить Прасущность, источник великого зла. А орден без неё распадётся сам. Или трансформируется во что-то более искреннее и полезное.

— Человек, — нутряной голос Схазмы был неописуемо-будоражащим, чувственным и настоящим, пробирающим до костей. Конечно, она подобрала звуковой ключ к его физиологии и использовала, чтобы впечатать в Фокса то, что хотела сказать. — Я была в Океане и прикасалась к Прасущности… к Матери. Она неописуемо прекрасна, и быть с ней даже мгновение — это лучшее, что может испытать живое существо.

Схазма страстно раскинулась во все стороны, десятки щупалец обнимали фигуру Одиссея, словно ласково пытаясь оградить и защитить. А его трясло от каждого слова, даже сквозь защиту Древних. Видимо, система не считала такое воздействие достаточной угрозой, и темпоральный контур позволял его.

— Мне жаль любого из вас и всех вас вместе, потому что вы не ощущали радость и не чувствовали грядущий Океан жизни. Который займёт всё.

— Ясно, — выдохнул детектив, подавляя возбуждённую дрожь.

Он не стал пытаться возразить сэлле, сказав, что совершенная био-сущность может создать биохимическую иллюзию рая, даже если на самом деле под ним скрывается ад. Это было попросту бесполезно.

— И если даже ты прав, и мне суждено умереть, проиграв или победив, — пророкотала Схазма, наклонив голову близко-близко к Фоксу. — Я лучше умру ради этого, чем поддамся на твою игру и отдам победу тебе.

Человек с сожалением посмотрел на Чудовище, но понимающе кивнул.

Щупальца протянулись вперёд и обхватили синюю звезду, сияние растеклось по Схазме, она задрожала от переполнявшей энергии и силы. Фокс увидел, как защита Древних сошла с неё, словно сдутая ветром. Чудовище застыло, пытаясь понять, что происходит, но ничего не происходило, система ждала.

— Ах, — улыбнулась Схазма. — Какая ирония. Как только ты коснёшься звезды и вступишь в финальное испытание, защита древних спадёт. И я смогу сделать с тобой всё, что хочу.

Её многочисленные рты щерились в беззвучном хохоте, раскрываясь и зарастая по всему раскинувшемуся телу.

— Выбирай, человек, выбирай: отступить и выжить, вернуться в начало своего пути. Или соприкоснуться со мной.

— Я бы, конечно, предпочёл вернуться, — честно сказал Одиссей. — Но я никак, вообще никак не могу дать сэлле победить. Так что…

Он шагнул вперёд и взял звезду в руку, защиту сдуло, и синее сияние заполнило человека с ног до головы. Время почти остановилось.

В темноте над Миром Ноль возникли громадные фигуры первых рас: архаи, с’харны, сайны, иксарцы и мордиал — и пустое место между ними. Они склонились вокруг планеты, пристально глядя на последних игроков.

Одиссей со Схазмой разом поняли суть испытания: это был бой между бытием и небытием. Вся громадная сила звезды пульсировала между ними, ещё не решив, в чьи руки идти.

— Бытие, — проронила Схазма тысячью ртов.

— Жизнь! — воскликнула каждая пра-клетка в её трепещущем теле.