Читаем Голос Древних полностью

— Ты слишком слаб, — качнула головой кошка, не пытаясь оскорбить, а констатируя факт. — Если змей ошибается, то в драке с тобой нет смысла.

Её взгляд скользнул по Одиссею со Свийсом и отверг их по тем же причинам. На секунду задержавшись на Геометрисе, она напряжённо мотнула хвостом. Слишком странный, неизвестность опасна.

— Ты, — фазовый коготь Шеры указывал Ане в грудь. — Прошивки, реакция, улучшенная генетика, ты явно из сильных своего мира или с какой-то из развитых планет. Ты будешь достойной соперницей?

Ана секунду подумала и кивнула, собранная и молчаливая, как большую часть игры.

— Что ж. Мой выбор определит и третью, и четвёртую пару, — проскрипел Свийс, когда настал его черёд. Он уставился на Одиссея. — Знаешь, мистер мошенник, я уже один раз уделал тебя, честно и справедливо. Не знаю, как ты ухитрился вернуться в игру, ты явно сообразителен и хитёр, а может, работаешь на какую-нибудь гадостную корпорацию. Но у изворотливости и денег есть пределы, и чистый интеллект всегда побеждает уловки!

Вот как. Для старика были важны принципы, и неожиданное возвращение соперника в игру покоробило и расстроило его. Фокс, хоть и смотрел на ситуацию совершенно по-другому, с пониманием кивнул.

— Посмотрим, ссссумеешь ли ты сссспастись на этот раз, — прошипел Свийс, и синий луч упёрся в грудь Фокса.

Геометрис и Лум уставились друг на друга, первый с лёгким удивлённым рокотом, второй издав неловкое «Эээ…» Луч связал их, и по всей планете снова прокатился рокот.

Вода вздыбилась и отодвинула игроков друг от друга, а в центре поднялась, как ровное плато, и застыла широкой ареной из чёрного стекла. Арену накрыл купол поля Древних, через которое пока не удалось проникнуть ничему. Символы Луума и Геометриса ярко вспыхнули.

— Первый бой ваш! — воскликнула Шера, смещаясь в сторону для лучшего обзора за теми, кто взойдёт на арену, и теми, кто останется наблюдать.

Геометрис плавно двинулся вперёд, а Лум обречённо поплёлся следом.

— Не унывай! — сказал ему Фокс. — Скорее всего профессор Свийс прав.

— Ещё бы, — буркнул крулианец.

Как только противники взошли на арену, наступила пронзительная тишина… и перед обоими возникло по синей звезде.

— Ха, — торжествующе фыркнул змей.

Геометрис издал озадаченный рокот, всё его многофигурное тело заходило ходуном.

— Ух ты! — Лум схватил звезду обеими руками, и его глаза тут же выпучились от изумления. — Тут… разные бойцы… Их тысячи! Они… УХ ТЫ! Это лучшие воители в истории галактики!!

Его голос сбился на восторженный визг.

— Да’Вир упорядочиватель!!! Геран Разрушитель!!! О, цветок всеобщности, я могу выбрать любого из них? Я могу стать… Ифиридой Завершающей, я могу стать… кем угодно! Понимаете?

Такого поворота не ожидал даже Свийс. Он задумчиво замер, как и остальные; Шера нервно хлестала хвостом по бокам, и даже Схазма тихо колебалась, её бахрома шла волнами, а конечности бесконтрольно морфировались в руки, щупы, когти, острия и клешни.

Геометрис сдержанно рокотнул, его кольца смещались туда-сюда, словно не могли определиться; синяя звезда вспыхнула перед ним, ещё раз, стала яркой в последний раз и бесследно угасла.

— Он отказался, — испуганно сказал Лум, в поисках поддержки взглянув на Одиссея. — От звезды, от величайших воителей… Он считает, что справится сам?

Если вдуматься, это пугало. Геометрис величаво повернулся, издал лёгкий рокот, и пространство вокруг него расслоилось, а затем мгновенно сошлось. Лум сглотнул, представив, как распадающиеся пласты разрезают его на десятки частей, и никакая броня или защитное поле не может их остановить; а залпы из любых видов оружия и попытки дотянуться до Геометриса любой из прямых атак обречены на неудачу. Ведь сам мир вокруг него сдвигается, чтобы защитить.

Мастер пространства был одновременно смертоносным и неуязвимым, к тому же, загадочным для остальных: никто не знал, на что в самом деле способен Геометрис. Неудивительно, что каменный синхронизатор выбрал остаться собой и сражаться в привычном облике. Но что было делать бедному мирному ваффу? Звезда в руках Лума погасла, вспыхнула, она пульсировала всё быстрее, на выбор оставалось несколько секунд.

— У него нет имени, — пробормотал историк, весь устремлённый в ментальное пространство, заполненное сонмом легендарных бойцов. — Он просто… с’харн. Как же это?

Звезда вспыхнула, и синий свет окутал стройную фигурку ваффу. Он погас, и почти каждый из игроков вздрогнул, увидев живую неестественную фигуру, стоящую там, где только что был Лум Весельчак.