Читаем Голос Древних полностью

— Хм, — Охотек подкинул в руках какой-то увесистый реликт, который выглядел, как маленький роскошный дворец из чистого гласиора, и пренебрежительно сунул его в карман. — Всё тлен, кроме времени.

И встал рядом с Фоксом.

Схазма скользнула вперёд, её нижние щупальца шуршали и волновались бахромой, а верхние гипнотически развевались, словно в глубине воды. Конечно, она выбрала битву.

Последней шагнула Шера. Шерсть на её загривке поднялась дыбом, инстинкт выживания протестовал против этого шага — ведь она знала, что в открытом сражении Схазма безоговорочно победит. Но Охотница была рождена, взращена и закалена, как боец. Сколько испытаний она прошла, сколько побед одержала, чтобы оказаться здесь. Всё, чем она являлась, не позволило Шере отступить. Она вошла в сектор битвы и встала рядом с сэллой, а та улыбнулась и качнула головой.

Последние секунды истекли, и секторы, в которых стояло по одному игроку, погасли, а те, где оказалось по двое, вспыхнули сильнее.

— Я не могу двинуться, — сообщила Ана.

Судя по спокойному тону, она заранее понимала, что так произойдёт, и просто информировала остальных. Одиссей даже не пробовал сойти с места, он знал, что поле Древних приковало его к сектору. Всем было ясно, что они голосуют, каким именно станет следующее испытание — и сейчас тройная ничья. Значит, голосовать смогут лишь двое оставшихся.

— Лум, Свийс, решение за вами, — озвучил детектив.

Над архаем вспыхнула новая сфера: двадцать пять, двадцать четыре…

— Только не битва! — ваффу всплеснул руками и мягкими щупами и быстро перебежал в сектор созидателей-мордиал.

Свийс замер, колеблясь.

— О чём вы задумались, профессор? — удивился Лум. — Ситуация в нашу пользу, один шаг, и будет что-то созидательное!

— Творчество не моя сильная сторона, — покачал головой крулианец. — А в отличие от вас, восторженный молодой этноид, я хочу победить в играх, а не проиграть.

Змей делал выбор между боем и временем, но любой из них привёл бы к новой ничьей.

— Если будет бой, мы проиграем сэлле! — воскликнул Лум. — Разве вы хотите с ней столкнуться?

— Ты вроде тоже учёный, а думаешь не головой, — прошипел Свийс. — Всё это время Древние защищают нас друг от друга, и даже эта маньячка не в силах преодолеть защиту. В каждом испытании, где мы сталкивались друг с другом, игра давала нам инструменты. Здесь будет так же, мне не придётся драться своими хилыми руками.

— Но когда падала планета…

— Это было не испытание-бой, а испытание-свобода. Просто она, — раздвоенный хвост указал на Схазму, — выбрала всех убивать. Я думаю… Нет, уверен: для испытания-боя нам дадут равные шансы. Какое-нибудь оружие Древних, или мы все превратимся в совершенно одинаковых по силе существ. Что-то в этом духе, ясно?

Лицо ваффу неуверенно скривилось, он явно опасался, что профессор окажется неправ.

Осталось меньше семи секунд. Свийс расплескал воду, торопливо скользнув к Схазме и Шере, в итоге в секторах Войны и Созидания было по трое. Фокс ощутил, что может двигаться.

— Решать вам, мистер читер, — сварливо сказал змей. — И вам, мистер богатей.

Возникла новая сфера: десять, девять…

— Я подумал, что бой мне на руку, — пожал плечами квинтиллиардер. — Если змей прав, то исход испытания решит стратегия и расчёт, а с этим у меня всё в порядке. Ну а если не прав, то меня эта тварь не смогла убить, как ни старалась.

Он пружинисто шагнул в сектор войны.

Оставалось три секунды. Фокс мог уравнять голоса и привести ситуацию к новой ничьей, если бы выбрал созидание. Он даже почувствовал мимолётный интерес посмотреть, что в такой ситуации предпримет система. Но при абсолютной ничьей решение мог принять слепой случай, и эта мысль Одиссею совсем не понравилась.

— Мы на Планете судьбы, — сказал он. — Давайте творить её сами.

И шагнул туда, где уже стояли четверо. В бой.

Синие линии вспыхнули и угасли, чёрные статуи с сокрушительным рокотом содрогнулись, потеряли форму и потоками рухнули вниз. Вода взволновалась, забурлила, и крупные, хваткие волны разнесли восьмерых по кругу. Напряжение заполнило каждого, все понимали, что в следующий тур пройдут четверо, а остальных ждёт… в лучшем случае, конец игры.

Символ выбора вспыхнул над головой Схазмы, а символы вопроса над головами остальных. Выбор соперника, понял Фокс. И раз сэлла была первой, кто шагнул в выигравший сектор, ей дали право первого выбора, с кем сражаться.

— Мой маленький враг, — сказала Схазма с неуловимым оттенком сладострастия, от которого становилось неприятно. — Ты думаешь, что защищён своей бездонной сумкой луковых полей и обвесом из погремушек. Давай я покажу тебе, что такое жизнь.

Её щупальце с тихим чавканьем сформировалось в коротенькую руку с толстыми пальцами, которая указала на дельца — и обоих связал бледный синий луч. Теперь символ выбора вспыхнул над головой Шеры, а вопросы над головами тех, кто ещё не был определён.

Охотница сделала шаг вперёд, ей сосредоточенный взгляд обежал каждого из оставшихся противников. Лум испуганно сжался.