Читаем Голое небо полностью

Голое небо

В вашем мире не нашел я места,Да и что я! выдумка и дым;Все же воздуха густое тестоВедь замешано дыханьем и моим.Как о локоть и плечо прохожего,О чужое счастье терся я,Чувствуя, что я замешан тожеВ густоту земного бытия.И хотя я выдумка и нежить,И уйти, растаять — мой удел,Этот воздух целовать и нежить,Как никто на свете, я умел.

Ноябрь 1926

«Года, что шумели тревогой…»

Года, что шумели тревогой,Замолкли с последним раскатом,И можно спокойно и строгоЗадуматься в час пред закатом,Чуть-чуть с затаенной тревогой.А в далях как будто осталосьВсе то же: холмы и долины,Закатная нежная алость,Да облачный лет лебединыйИ к миру покорная жалость.И думы всё так же спокойноМне шепчут о доле свободной,О чем-то далеком и стройном,И полузабытом сегодня,И гаснут все так же спокойно.

1924

В табачном дыме

О, люди, люди! Я тянулся к нимСпиралью дум, одушевленным дымом,А люди чуяли порочный дымИ равнодушно проходили мимо.И с равнодушными была и ты,За нежно-синей театральной дымкой,Не разглядевшая мои черты,И я остался в мире невидимкой.Я весь ушел в накуренный шалаш,Я там живу и вею синей шалью,Я никому на свете не мешаю,Целуя набожно любовный воздух ваш.

«Самыми простыми словами…»

Самыми простыми словамиЯ говорил Вам, что болеНет мне покоя, что ВамиЯ брежу до слез и до боли…И я плакал о новой утрате,Чтобы слезы моей печалиУкрашали мой стих небогатыйИ алмазнее заблистали.И самыми простыми словамиОн украшен, он в ореоле,И я не жалею, что ВамиЯ брежу до слез и до боли.

1925

Ты мнишь

Ты мнишь, что я — отравленный отравойРазвенчанной, ненужной красоты,Но думаю, что я имею правоХоть радоваться, что доволен ты.Самоуверенный, ты твердо знаешьВсе то, чего не понимаю я,И ты без колебаний разрешаешьВсе древние загадки бытия.Ах, твой удел — и мудрость, и геройство,Мой нежный друг и мой суровый враг,Но праздность, это — злое свойствоТаких, как я: безумцев и гуляк.

1922

«Никогда трагическим я не был…»

Никогда трагическим я не был,В мир я вышел просто погулять,Оттого и нравилась мне небаГолубая солнечная гладь.Оттого и нравились мне дети,Что играют, пляшут и поют,И дороже им всего на светеВетреная музыка минут.И зачем понадобилось року,Чтоб меж вас бродил я сам не свой,Чтоб к людскому горю и порокуЯ тянулся песнею святой,Чтобы сердце стало болью гулкой,И теряло с вашим миром связь,Чтоб моя веселая прогулкаПо земным садам не удалась.

Январь 1927