По углам стояла кожаная мебель все того же черного цвета - диван и два округлых кресла, в которых можно было бы удобно устроиться с книгой в руках, если бы здесь не было так призрачно темно…словно всегда была ночь.

Я хотела было спросить у Габи который час, но не решилась даже на это.

И опустившись в ароматную ванну, наполненную теплой водой и густой пеной, пахнущей чем-то вкусным и сладким, я блаженно выдохнула, позволив Габи мыть мои волосы, всматриваясь в зеркальную черную стену, которая тянулась вдоль всей комнаты, наблюдая через неё, как быстро и неровно работала женщина, явно не желая задерживаться здесь надолго.

Поэтому я не позволила себе лишней минуты блаженства в воде, вылезая и вытираясь при помощи Габи, которая завернула меня в мягкое огромное полотенце, осторожно потянув снова на кровать.

- Что это? - изумленно выдохнула я, когда женщина положила рядом со мной пару черных чулок, которые должны были крепиться к супер сексуальному поясу и боди с подобием корсета, такое же черное и кружевное.

Нечто подобное, откровенное и эротичное я видела только на моделях Виктории Сикрет.

- Вы должны одеть это…

- Должна?! – выдохнула я ошарашено, но видя, как Габи снова побледнела и дернулась, растерянно кивнула, молча позволяя ей натягивать все это на себя.

Белье явно стоило целого состояния, идеально сидело, и было великолепным на ощупь, но я холодела от ужаса, чувствуя себя марионеткой… или подарком, который тщательно заворачивали в дорогую подарочную бумагу.

Господи, зачем все это было нужно?!

Благо, в конце концов, Габи протянула мне кружевной халат в пол, который однако никак не застегивался и не завязывался, и был почти прозрачный, хотя и создавал лживое ощущение того, что на мне было хоть что-то из одежды

Я была рада и этому, натянув его, нервно усмехаясь про себя, и думая, что теперь должен явиться фотограф Виктории Сикрет и заснять меня для нового каталога нижнего белья, не иначе.

- Чуть позже я принесу вам ужин и ваши таблетки, госпожа.

Я уже открыла было рот, чтобы попросить Габи не называть меня так, когда вздрогнула, покрывшись мурашками от звука мягкого вкрадчивого голоса, который снова опустился словно сотканный из самой темноты и чувственности:

- Ужин уже доставлен. Спасибо, милая Габриелла, ты можешь идти. Твой любимый муж ждет тебя в вашей комнате.

Сжавшись в комок, женщина лишь сконфуженно кивнула, тут же юркнув в сторону двери, куда я обратила свои глаза, увидев в полумраке силуэт того, кого уже знала, как Хозяина.

Он был среднего роста.

Глава 11.

Не такой широкий, как Дэмен или Джейсон.

Но, тем не менее, от его тела исходила такая энергетика, что на секунду мне показалось, что стены этой комнаты каким-то жутким образом сдвинулись и стали давить на меня.

Он заполнял собой всё, обволакивая собой словно туман, и то, как он стоял, засунув жилистые руки в карманы черных штанов, и оперевшись плечом о косяк казалось мне таким знакомым.

Лишь когда он шагнул ближе к свету от звезд над нашими головами, я смогла рассмотреть его черную рубашку, расстегнутую до самого ремня, и обнаженную грудь.

Его крепкие руки, которые так же были обнажены до локтя, благодаря закатанным рукавам.

Его тонкие губы, которые могли улыбаться абсолютно обезоруживающе и ослепительно, а могли покорять томной чувственной улыбкой.

Его изящные тонкие пальцы, которыми он часто старался прикасаться ко мне, всегда вызывая непонятную дрожь.

БОЖЕ МОЙ!

Мир пошатнулся перед моими глазами, и кровь отхлынула от лица, когда я в шоке прошептала, глядя на то, как мужчина начинает улыбаться своей коронной чувственной улыбкой:

- ЛЮК?!....

Когда мама зашла в мою комнату, как всегда без стука, держа в руках наглаженную белую рубашку, я не позволил себе улыбнуться, и лишь уголки моих губ дрогнули, а пальцы продолжали неловко держать расческу, которой я старательно приглаживал свои черные волосы.

- О чем ты, мам?

Её стройная фигура остановилась за моей спиной, а белокурая макушка скрылась за обнаженными плечами, когда женщина встряхнула рубашку, раскрывая её, чтобы помочь надеть её, как она помогала мне всегда, каждый день моей жизни, начиная со дня моего неудачного рождения.

- О твоей поездке! - дождавшись, когда рукава белоснежной рубашки окажутся на моих руках, она как всегда развернула меня к себе, разглаживая ткань на моих плечах, и принявшись ловко застегивать мелкие пуговицы, - Думаешь, я не знаю, куда ты собираешься?

- На работу, - чуть улыбнулся я, смотря сверху вниз на склоненное лицо мамы, которая недовольно хмурилась, ловко управляясь с пуговицами, явно уже не в силах выносить в себе весь тот объем информации, который ей вчера доложили относительно меня….и Рози.

Я всего лишь ждал, когда эта плотина не выдержит и разольется бурным потоком, полным тревоги и переживания.

Десять…девять…восемь... семь….

- На работу? - мамина светлая бровь изогнулась.

- Угу,- я прикусил губу, чтобы не улыбаться, продолжая наблюдать за тем, как менялись эмоции на лице мамы.

Шесть…пять…четыре…три…два…

- И только?

- Угуууууу.

Один….пуск!