Именно это я понял ещё будучи очень маленьким, запертым в четырех стенах этого огромного дома, когда единственным моим развлечением было с пристрастием исследовать жизни и эмоции всех тех, кто у нас работал.

Дерек был стопроцентным охранником.

До самого мозга костей.

Собранным. Сдержанным. Отмечающим мелкие детали всего и всюду.

Стремящимся к идеалу, что можно было заметить, начиная с тщательно зачесанным волос, и заканчивая начищенных до блеска ботинок.

Он знал счет времени и всегда приезжал ровно в срок, ни секундой раньше или позже.

Но самое интересное, что это было частью его….все эти эмоции не были привнесены извне, не были причиной каких-то жутких событий в его прошлом.

Он был спокоен и уравновешен. И был не интересен мне, как врачу, привыкшему копаться в сознании своих пациентов. Но он искренне нравился мне, и был, пожалуй, моим единственным другом среди моего скудного окружения большого дома.

Я мог положиться на него и не задумываться над собственными действиями, не боясь, что он поймет меня неправильно.

- Успеваем на паром?

- Как всегда, - тут же отозвался Дерек, не дрогнув не единым мускулом, и не отрываясь от витиеватой дороги, которая спускалась серпантином вниз, к самой воде, - Кстати, папка, которую ты просил, лежит рядом с тобой!

- Спасибо, - быстро отозвался я, потянувшись рукам, затянутыми в черные перчатки, к тонкой папочке, на вид совершенно неприметной, в которой было то, что бередило мою душу…но почувствовав взгляд Дерека через зеркало заднего обзора на себе, я снова вскинул голову, чуть кивнув вопрошающе ему.

- Пытаюсь понять, для чего тебе она понадобилась, - тут же отозвался Дерек весьма двусмысленно, на что я чуть улыбнулся:

- И как? Получается?

- Неа.

И это было не удивительным – если я умел управлять сознаниями других людей, то своим и подавно. Часто я слышал о себе, что от статуи отличаюсь лишь тем, что дышу и иногда двигаюсь.

Жесты выдавали нас.

Движение рук, прикосновение к лицу…дыхание…даже взмах ресниц мог рассказать мне все о внутреннем мире человека и о том, что терзало его в данный момент.

Именно поэтому я стирал в себе все эти невербальные знаки, наслаждаясь тем, что просто наблюдал и читал людей на своем уровне.

- Ты в курсе, что тот мелкий тип, которого послали за тобой следить пол ночи отчитывался перед мамой?

- Да.

- Давай я уберу его? Все таки я начальник охраны, и мне не составит труда найти в его работе кучу косяков. К тому же, их и так целая куча.

- Не нужно. Пусть будет. Если мама считает, что с помощью него будет контролировать меня или знать обо мне все до мелочей, то пусть он бегает поблизости.

- Меня волнует другое. Не знаю, откуда взяла его твоя мама, но этот тип может навлечь беду на всех нас своим непрофессионализмом. Хочешь или нет, но я приставил к нему нашего парня, чтобы он контролировал его действия и заметал следы на всякий случай.

- Я знаю.

Дерек снова быстро посмотрел на меня через зеркало, криво усмехнувшись:

Глава 12.

- Нет, просто люди любят общаться со мной. И делиться некоторыми секретами.

Когда мы подъехали к парому, Дерек полностью сосредоточился на нем, и нашем плавании, позволив мне наконец изучить содержимое папки, которая лежала на моих коленях.

Не будь я тем, кем был, я бы вздрогнул, когда открыл папку.

Вздрогнул бы и покрылся бы испариной.

Потому что прямо на меня смотрели красивые, добрые и не тронутые пороками карие глаза Рози.

Глаза, которые не отпускали меня ни на секунду после нашей случайной, бурной и такой странной встречи….

Глаза, в которых было столько искренних слез, любви и пылкости, что, кажется, я разучился управлять собственным сердцем. Именно это меня пугало, как никогда ранее….

С ранних лет я понял четко и ясно – если голова стоит выше эмоций, то не будет боли и страданий.

Я был рациональным и спокойным. Всегда.

Я научился управлять собой и окружающими, не делая это во вред кому-либо.

Я искренне старался помогать людям, выслушивая их проблемы и страхи, и стараясь дать совет….даже если эти люди были в разы старше меня.

Я жил в собственной скорлупе и всегда считал, что эмоции не смогут коснуться меня за толщей отчуждения….я все делал для этого.

Но я ошибся.

Впервые в жизни меня обнимали женские руки, не считая маминых, с такой заботой и теплом.

Впервые в жизни я позволил кому-либо касаться меня.

Эта девочка появилась, словно маленький ангел с ярким теплым янтарем внутри добрых глаз.

Она заворожила меня….настолько, что я совершил ошибку своего отца.

И теперь чувство боли и стыда начинали ковыряться внутри моей каменной души, словно червь, но самым жутким было понимать то, что это только начало…пройдет пара дней и этот червь вырастет в анаконду, которая будет душить меня снова и снова.

Я поступил подло и низко, забрав то, что мне никогда не принадлежало.

Во мне эта девочка видела лишь зеркальное отражение своей истинной любви.

Не меня…

И это ранило меня.

Не должен был…но сделал.

И теперь отчетливо понимал, что мое секундное послабление могло вырасти в целую череду очень серьезных проблем.

Да, я понимал, что был не прав.