Читаем Годы молодости полностью

Это была обезьяна — павиан, самка. Звали ее Марья Ивановна. Мы держали ее в сарае на цепи Женщин она ненавидела, и если ей удавалось сорваться с цепочки, она тотчас бежала разыскивать меня или Лидочку. Мы ее боялись.

Приближалась осень. Как быть с обезьяной? Держать ее в городской квартире совершенно невозможно…

— У папы в Гатчине теплый чердак, — сказала Лида, — и там можно поместить Марью Ивановну. Папа любит зверей, он возьмет обезьяну с удовольствием.

— Поезжай к папе, спроси его и обязательно предупреди, что Марья Ивановна злая и женщин к себе не допускает. Поэтому ни тете Лизе, ни Ксении к ней подходить нельзя: она может броситься на них и укусить…

Лида отправилась в Гатчину. Александр Иванович позвонил мне по телефону, чтобы дворник привез к ним Марью Ивановну.

Первую ночь Куприны решили оставить обезьяну в гостиной. Наутро вся обивка мебели была разодрана в клочки. Узнав об этом, я позвонила Елизавете Морицевне. Оказалось, что Лида ничего не сказала им о коварном характере обезьяны. Я извинилась.

— Не волнуйся, Муся, — сказала мне Лиза, — я очень рада этому случаю. Мебель мы купили старую, ее давно пора было перебить. А теперь обязательно придется купить новую обивку.

Когда Марья Ивановна натворила еще много других бед, Александр Иванович отдал ее клоуну Жакомино.

Жакомино сразу определил, что обезьяна очень талантлива, выдрессировал ее и стал выступать с ней в цирке Чинизелли.

На одном из представлений в ложе бенуара сидела молодая, нарядная дама. По всей вероятности, Жакомино был с ней знаком, потому что во время представления он приблизился к барьеру и раскланялся с ней.

Заметив это, Марья Ивановна как стрела перемахнула через барьер и очутилась в ложе. Она бросилась к женщине и стала рвать с ее головы шляпу.

Вслед за обезьяной устремился Жакомино. К счастью, он схватил обезьяну, прежде чем она успела обезобразить лицо женщины.

После этого случая Жакомино отдал обезьяну в зоопарк. В первую же зиму Марья Ивановна выбежала из крытого помещения, простудилась и умерла от воспаления легких.

Эта история послужила Куприну темой для рассказа «Марья Ивановна», который был напечатан в журнале «Рубикон» в 1914 году.

В 1914 году Куприн отдыхал и лечился в Северной Италии, на курорте Сальцо-Маджиоре, который славился йодистыми источниками.

Здесь Александр Иванович познакомился с известными итальянскими певцами — Карузо, Тита Руффо, Энрико Нанни, Эудженио Джиральдони.

Александр Иванович писал Лидочке:

«Лида! Привет из веселого города Милана. Не пишу много — болен и зол. Напиши мне два слова.

Jtalia, Salso-Maggiore, poste-restante. Salute Giacomino. A. Kuprine».

«Лида, привет из курорта, где твоего отца мучают. Напиши мне несколько слов, рассеянная девчонка.

Мой адрес: Salso-Maggiore, Pension Speranza, pour A. Kuprine.

Твой любящий А. К.».

«Ах, Лидуша, знаю я твою пеструю душу. Напиши мне, что тебе привезти из Италии (кроме живого инвентаря)?

Да и вообще пиши.

     Твой друг А. Куприн».

«Hotel Dogana Vecchia Torino.

Милая Лидисенька! Сейчас иду за тамбурином для тебя. Кстати и за кастаньетами.

Плясать так плясать.

Передаю тебе поклон баритона Джиральдони. Я с ним познакомился в Salso-Maggiore, и он меня совсем очаровал. Я с своей стороны старался сделать то же самое. Не знаю, как мне это удалось.

Мой привет маме. Узнай от нее, пожалуйста, не хочет ли она получить от меня для журнала штук десять сонетов Стекетти^{145} мною переведенных. Их можно, конечно, напечатать не сразу, а книжках в 5-ти — 6-ти. Я не мастер и не любитель сам писать стихи, но перевожу охотно, изящно и точно.

Дня через три-четыре я буду в Гатчине. Если ты, лентяйка, захочешь мне написать, то туда адресуй. А если сможешь сама приехать, буду счастлив. У меня теперь цветы, овощи, яблоки, ягоды и всякая другая тварь. А козел бодает под коленки всех — знакомых и незнакомых.

Целую твои глаза.

     Искандер-хан».

Письма из-за границы Куприн адресовал в Нейволу, дачное место под Выборгом, в шестидесяти верстах от Петербурга, где мы жили летом на нашей даче.

Местность вокруг деревни Нейвола была холмистая. На самом высоком холме, над озером Ваммельярви (черное озеро), стояла дача литератора Ф. Н. Фальковского, где в сентябре 1919 года умер писатель Леонид Андреев.

Соседкой Фальковского была Александра Павловна Ланг. Ее большой двухэтажный дом в 1913–1914 годах занимал А. М. Горький после возвращения с Капри. Новый, 1916 год Алексей Максимович встречал на нашей даче в кругу многочисленных литераторов.

К даче Ланг примыкало небольшое имение (внизу под горой) Эудженио Джиральдони, от которого Александр Иванович передает Лидочке поклон из Италии. Дочь Э. Джиральдони — Лилина была подругой Лиды, а сын Женя дружил с Колей Иорданским (сын Н. И. Иорданского от первого брака).

На другом холме жил писатель Е. Н. Чириков и профессор А. П. Пинкевич.

Через деревню, тоже на возвышенности, стояла дача Демьяна Бедного по соседству со Станюковичем.