Читаем Годы бедствий полностью

Сяо-ма и Шунь-мэй, попав в тюрьму к отцу, почувствовали, что они не беззащитны. Однако при каждом воспоминании о матери они плакали, почти ничего не ели и не спали. Дети осунулись и исхудали. Лао Хэй помогал Тянь-бао ухаживать за ними. Прошло немного времени, и Сяо-ма и Шунь-мэй очень привязались к этому человеку. Лао Хэй тоже полюбил двух осиротевших ребятишек. Он каждый день покупал им на свои деньги что-нибудь вкусное, часто рассказывал сказки — словом, обходился с ними, как со своими родными детьми.

* * *

После подачи кассационной жалобы прошло пять дней. Наступило 9 декабря. На улице снова стояла теплая погода. Утром надзиратель принес повестку — Чжан Тянь-бао с детьми вечером вызывался в суд.

Тянь-бао ничего хорошего в суде пока не видел, поэтому и сейчас на сердце у него было тревожно.

— Что мне говорить в суде? — спросил он у Лао Хэя.

— Тебе не надо ничего выдумывать, говори судьям все как было. Не обращай внимания на ругань судьи, на запугивания, отвечай смело и спокойно! — Лао Хэй повернулся к Сяо-ма. — Сяо-ма, когда придешь в суд, как бы они тебя ни пугали, ничего не бойся! Я ручаюсь, что тебе ничего не сделают, детей моложе четырнадцати лет не имеют права судить — это предусмотрено законом! Поэтому ты четко и подробно расскажи им, как обманули твою сестру, как схватили отца и как довели до смерти мать!

— Это я на всю жизнь запомнил!

— То, что ты помнишь, — это еще не все, а рассказать обо всем этом на суде осмелишься?

— Осмелюсь! — твердо ответил Сяо-ма.

— Ну-ка, расскажи сначала мне, а я послушаю! — не успокаивался Лао Хэй.

Сяо-ма подробно рассказал про все бедствия его родителей. Лао Хэй остался доволен. Он видел, что Сяо-ма не по годам умен и смел.

Смерть Юй-чжэнь не принесла неприятностей семье Лю. Душегуба беспокоило только одно обстоятельство: не то, что могло быть новое судебное разбирательство, а другое — раз уж Чжан Тянь-бао решил бороться с ним до конца, то, вернувшись из заключения, он не пожалеет своего обидчика. Да и Сяо-ма вырастет и захочет рассчитаться с ним. У него от этих мыслей даже сердце заболело, и он ни днем ни ночью не находил себе покоя. Наконец он вызвал к себе Чжао Лю и сказал ему:

— Не идет у меня с ума этот младенец — сын Чжана! В нем теперь все зло! Надо это зло вырвать с корнем!

При упоминании об этом деле Чжао Лю весь задрожал.

— Ладно! — сказал он с ненавистью. — Непременно что-нибудь придумаю!

— Истратили столько денег, а он все еще живой! Как это так получается?

— Во-первых, денег истратили немного. А во-вторых, к надзирателям не так легко подступиться!

Душегуб от такого ответа рассвирепел, хватил кулаком по столу и гневно закричал:

— Ты уже это говорил! Потрать еще двести юаней, но надо этот корешок вырвать!

Скрипнула дверь, и вошел Лю Тан. Лицо у него было расстроенное. Он бросил портфель на стол и опустился на кушетку. Чиркнув спичкой, молча зажег сигарету и, нахмурив брови, затянулся.

— Что случилось? — испуганно спросил его отец.

— Этот Чжан снова подал кассационную жалобу! — сердито ответил Лю Тан.

— Что?! — испуганно вскрикнул Душегуб. — Куда он подал жалобу?

— В Тяньцзиньский городской суд! — ответил Лю Тан. — Накликали вы беду на свою голову! И меня впутали в эту историю. Не знаю теперь, что делать.

— Быстро придумай что-нибудь! — сердито закричал Душегуб на Чжао Лю.

— Это дело серьезное, сказал мне старший следователь. Давайте посоветуемся, как нам воздействовать на него, — сказал Лю Тан.

— А что он имел в виду? — вытянул шею Чжао Лю.

— Старший следователь мне строго сказал: «Старина Тан! Эта жалоба очень серьезная! Если ее переслать в Баодин, то получится большой шум, и мы можем проиграть дело!» Он имел в виду, что надо всеми способами отклонить жалобу, и сказал мне, чтобы я дома посоветовался…

— Сколько надо? — вытаращил круглые глазки Душегуб.

— Самое меньшее… — Лю Тан поднял вверх пять пальцев.

— Хм! — Душегуб словно подавился. — Если еще тратить такие деньги, то на что вы вообще способны? Надо действовать так, чтобы все шито-крыто было!

Чжао Лю поддержал Лю Тана.

— Господин Лю Тан прав! Если сейчас не истратиться, то вся наша репутация может полететь к чертям!

Душегуб весьма долго думал над всем случившимся, затем сказал:

— Ладно, тратьте! Курица улетела, так и яйца жалеть нечего! Знать бы заранее, что дело примет такой оборот, не стал бы я связываться с этим сумасшедшим!

— Быстрее готовь деньги, я пойду к следователю! — сказал Лю Тан. — Сегодня вечером это дело уже будет слушаться!

Душегуб велел Чжао Лю принести пятьсот юаней и передал их сыну. Тот не стал даже есть и поспешно ушел. А Лю У послал Чжао Лю за адвокатом.

Судебное заседание было назначено на восемь часов вечера. Но Лю Тан и адвокат пришли заранее. И только когда были сделаны все приготовления, в суд привезли «преступников» — Чжан Тянь-бао с детьми.