Читаем Гномобиль полностью

— Некоторое время, — продолжал Родни, — я интересовался работой "Зеленого креста" — общества, которое занимается охраной лесов и земли. Я понимаю, что эти гуси, вероятно, стоят немалых денег, судя по проявляемому публикой интересу. Я решил презентовать их "Зеленому кресту", чтобы это общество могло воспользоваться для своей дальнейшей работы деньгами, которые поступят от продажи гусей на аукционе. Я пригласил сюда секретаря общества, и я надеюсь, что он примет мой подарок.

Секретарь представился собравшимся, и журналисты, никогда не слыхавшие о "Зеленом кресте", задавали ему вопросы и записывали ответы. Он сказал, что дар мистера Синсебау — большая поддержка для общества и что он его принимает с горячей благодарностью. Потом наступила очередь аукционера. Родни сказал, что он пригласил этого джентльмена из-за его профессиональной осведомленности, и выразил надежду, что он позаботится о продаже гусей. Аукционер тоже сказал, что он в высшей степени интересуется работой "Зеленого креста" и не возьмет платы за свои услуги.

— Я надеюсь, что газетные объявления не обойдутся нам дорого, сказал он, и репортеры заулыбались. Родни продолжал речь:

— Теперь осталось посмотреть гусей и сфотографировать их. Вы, журналисты, возможно, поражались тому, что я окружил тайной этих гусей. Но они полудикие, очень легко путаются и не приучены к чужим. Контакты с посторонними выбивают их из колеи и мешают их приручению. Конечно, теперь я прекращаю работу с ними, они собственность "Зеленого креста", и это общество отныне несет за них ответственность. Смотрите на них, фотографируйте, но не ждите от меня, что я продемонстрирую то, чему их обучил. Может быть, кто-нибудь из вас сумеет убедить их выступать на публике. Мне это ни разу не удавалось, и я никогда не претендовал на это. Все. Я выпущу их из корзин в соседней комнате. Они всегда в первый момент сопротивляются. Я постараюсь успокоить птиц, но я не гарантирую их хорошее поведение.

Родни говорил это так внушительно, что можно было подумать, что в номере отеля «Империал» он собирается выпустить из клетки королевских бенгальских тигров. Он попросил коридорных вынести корзины в смежную комнату. И, после того как они удалились, приоткрыл корзинку, пристроил шапочки и выпустил гусей наружу.

Родни не представлял себе, будут ли гуси стаскивать шапочки с головы, или кинутся на него, или заберутся под кровать, или еще что. У него в кармане завалялось несколько зернышек; он рассыпал их на полу, надеясь, что гуси не окажутся уж слишком «гусями», и его надежды оправдались, потому что птицы тут же занялись зернами в том углу, где они были рассыпаны.

Родни быстро подбежал к двери, открыл ее и сказал:

— Прошу вас, джентльмены!

Все ввалились в комнату и увидели действительно пару гусей, и действительно щеки у них были розовые, и действительно на головах у них были золотые колечки, и действительно над ними возвышались островерхие шапочки. Вот они были тут, те самые гуси; вид у них был испуганный и довольно дикий.

Это было не особенно интересное зрелище. Но какое уж было; во всяком случае, весь мир ждал вестей о нем, и фотографы тут же занялись делом, и вот они уже щелкали фотоаппаратами: Родни рядом с гусями и с секретарем "Зеленого креста". Первые фотографии королевских гусей, сделанные в Америке!

Конечно, репортеры приготовились задавать вопросы, но Родни их предупредил:

— Джентльмены, я рассказал вам все. Я не клоун, и я не собираюсь заставлять этих перепуганных птиц разыгрывать спектакль здесь в отеле. Все, что я мог сделать для вас, я сделал. Следующее представление — на аукционе.

— Когда он состоится?

— Это зависит от новых владельцев гусей. Я бы предложил подождать дня три-четыре, чтобы все заинтересованные лица могли быть оповещены. Не так ли? — обратился он к аукционеру.

И тот сказал:

— Да.

— Еще один вопрос, мистер Синсебау. Я так понимаю, что у вас есть гусиные яйца.

— Да, у нас тринадцать яиц.

— Что вы намереваетесь с ними делать?

Бедный Родни! Его мозг лихорадочно работал, но недостаточно быстро для данного опасного мгновения.

— Мы поместим их в инкубатор.

Он осознал свою ошибку в тот момент, когда репортер задал следующий вопрос:

— Так у вас будут королевские гусята?

— Да, я полагаю, что так.

— За какой срок они выводятся?

— Около трех недель.

— Где вы тогда будете?

— Этого я не знаю.

— Вы будете возить инкубатор с собой?

— О нет, нет, нет! — закричал Родни в панике. — Я договорился с солидной гусиной фермой, там позаботятся о яйцах.

— Вы известите нас о дальнейшем?

— Да, конечно. Мы созовем конференцию. Тем временем эти джентльмены, — он указал на секретаря и аукционера, — подготовят все к продаже.

С этими словами Родни поклонился и, пятясь, вышел из комнаты. Он ретировался через запасный выход, отошел от отеля, убедился, что за ним не следят, и ринулся в гараж, где его терпеливо дожидалась Элизабет.

— Выпусти меня! Выпусти меня! — верещал Бобо.

А Глого приказывал:

— Сиди спокойно, малыш!