Читаем Гнев Шибальбы полностью

Фасад был очень простым, как и интерьер, где единственным световым пятном был алтарь с ярким, расшитым в стиле майя убранством.

Для тех, кому подобные вещи небезразличны, отмечу, что в Северной Америке это самый старый собор, а крест над главным алтарем является вторым по величине в мире. Быть может, когда-то он был украшен золотом, но во время революции золото исчезло почти со всех церквей.

Когда люди начали входить, я поняла, что мои мысли заняты утренним разговором с доньей Франческой. Я помогала, как могла, на кухне, разнося подносы с кофе и выпечкой постояльцам, многие из которых из-за событий последних дней пребывали на грани истерики.

Франческа предложила мне сделать перерыв на кофе, и я с благодарностью приняла ее приглашение. Когда мы сели, попивая кофе с молоком, я заговорила с ней об Императрице.

— Вы удивительно терпеливы с ней, — начала я. — Ей нелегко угодить.

— Ну что ты, она — замечательная, — сказала донья Франческа.

Она замолчала на мгновение.

— У нее была трудная жизнь. Знаете, она ведь родилась в Англии. Я думала, что Хосефина — ее настоящее имя. Я понятия не имела о том, какая у нее фамилия. По некоторым ее рассказам я поняла, что ее семья была очень бедной, и она годами копила деньги, прежде чем смогла купить билет на корабль, идущий в Северную Америку. Конечно, она хотела попасть в Нью-Йорк. Как и все. Но билет до Мериды стоил дешевле. Кажется, она рассказывала, что прибыла на грузовом судне.

— Когда это было?

— Давно. Она говорила, что была очень молода. Наверно, в конце двадцатых годов.

— В те времена для молодой женщины это, наверно, считалось очень смелым поступком, — сказала я.

— Да, думаю, так оно и было. Но мне кажется, что она это сделала скорее из отчаяния, чем из храбрости. Она рассказала, что работала няней в богатой мексиканской семье. Иногда ей позволялось присоединяться к их гостям за обедом, и именно там она встретила любовь всей своей жизни.

Он был женат, и законный союз с любимым был для нее невозможен. Вскоре после их знакомства она забеременела, и четыре года он помогал ей и ее ребенку. И она, и ее возлюбленный души не чаяли в сыне. Для нее он был всем. И полагаю, для ее любовника тоже, судя по тому, что вскоре произошло. Однажды она вернулась из магазина и обнаружила, что ее сына нет дома. Женщина, которая присматривала за ним, оказалась запертой в чулане. Она не запомнила мужчин, которые забрали ребенка.

Однако Хосефина знала, кто это сделал. Она побежала к любовнику домой, но там никого не нашла. Ей сказали, что семья уехала за границу. Она обежала все доки в поисках корабля, отправляющегося в Европу, день и ночь ждала у дома, но сына она так и не увидела. Она осталась в Мериде, ожидая возвращения семьи и надеясь услышать хоть словечко о своем малыше или увидеть его. Заработать на жизнь она могла только тем, что умела делать. Прожив несколько лет в приличной семье, она приобрела безупречные манеры. Скорей всего, она не получила хорошего образования, но она читала книги из семейной библиотеки и быстро училась.

Она стала одной из тех, кого из вежливости называют куртизанками. Она всегда представлялась вдовой, и полагаю, что в каком-то смысле была права. Знаю, некоторые люди считают, что с ней нелегко. Мне всегда казалось, что ее поддерживает сильный характер.

У меня комок подкатил к горлу, когда Франческа рассказывала мне историю этой казавшейся мне смешной женщины, и теперь, вспоминая ее рассказ в церкви, я была готова расплакаться. Выросшая в аристократической семье, она на протяжении пятидесяти лет продолжала ждать сына, завоевывая сердца мужчин. В тот день нужно было заказать молитву и о донье Хосефине.

Когда над главным алтарем зажегся свет и началась служба, у меня появилось странное ощущение: какая-то дезориентация мыслей. Это не было простым головокружением. Я пыталась сконцентрироваться на словах проповеди и найти в них утешение, но не могла.

Священник говорил о Христе как о рыбаке, ловце человеков, и я вспомнила, что сегодня мулук, день, который в календаре майя ассоциируется с водой и рыбой. Вдруг мне показалось, что мрачные противоречия, сконцентрировавшиеся в этом городе, смешение западного мира с миром майя в этом соборе являются предтечей чего-то еще более страшного.

Мне вдруг очень захотелось в прохладное и темное место. Разум говорил мне, что все это — результат потрясений и переживаний последних дней, но голос разума не убеждал. Я чувствовала непреодолимое желание найти темный уголок, подальше от света. Поднявшись с места, я начала пробираться по рядам к выходу.

Слева от главного алтаря находилась маленькая часовня с резным изображением, называемым «Кристо де лас Ампольяс» — «Христос, покрытый волдырями». Это изображение Христа предположительно было вырезано в шестнадцатом веке из дерева, которое горело в огне всю ночь, но не обуглилось. Церковь, в которой это изображение первоначально находилось, тоже горела, и рассказывают, что после пожара и церковь, и статуя были покрыты волдырями.